Дикарь и леди - Виктория Дал

Но в этой мысли таилась и горечь. Гарри не любил Бет, а Марисса хотела, чтобы подруга была счастлива.

— Считаешь ли ты, — шепотом спросила она у Джуда, — что брак может быть счастливым, если супруги не любят друг друга?

— Сейчас не самое подходящее время для таких вопросов, дорогая жена.

— Я говорю о других.

— Ну, тогда… даже не знаю. Я надеялся, что ты полюбишь меня, когда мы поженимся. Но думаю, что такое иногда случается. Знаешь, я видел на днях Чарлза Лемонта и его жену.

— Неужели видел?! Надеюсь, она убежала в слезах.

Джуд покачал головой:

— Нет, не убежала, потому что они-то меня не видели. Так вот, мне показалось, что они вполне счастливы.

— Я очень рада, — пробормотала Марисса. — Во всяком-случае, за себя.

— Порадуйся и за нее, — тихо сказал Джуд.

— Да, думаю, что ты прав. Хорошо, я буду радоваться за нее и за Чарлза, — ответила Марисса с улыбкой.

Ей вдруг захотелось положить голову на плечо мужа, но она сдержалась. Следовало еще немного подождать.

Когда танец закончился, Марисса прямиком направилась к Бет, чтобы поговорить с ней о Гарри.

— Твой кузен всегда был очень добр ко мне, — сказала Бет, и щеки ее порозовели.

— М-м-м… Знаешь, он имеет тысячу фунтов в год. Для кого-то он в один прекрасный день превратится в замечательного мужа.

— Да, наверное, — кивнула Бет.

И тут же со вздохом взглянула на мистера Данвуди. Но тот был слишком занят ухаживанием за Нанетт и не замечал красноречивых взглядов девушки.

Тут Марисса заметила направлявшегося к ней Эдварда и, решив отвлечь подругу, сказала:

— А вот и мой брат. Он, как видно, выглядит слишком уж серьезным. Ты еще не танцевала с ним?

— С Эйданом? Нет, но он обещал найти меня попозже.

— Я имела в виду Эдварда, — сказала Марисса.

В этот момент барон подошел к ним — и произошло нечто очень странное. Взглянув на Эдварда, Бет вздрогнула, отвела глаза и густо покраснела. Когда же Эдвард наклонился к сестре, чтобы пожаловаться на расшалившихся херувимов, Бет громко — пожалуй, даже слишком громко — проговорила:

— Нет, мы еще не танцевали.

Эдвард поднял голову и пробормотал:

— Ох, прошу прощения… Кажется, я помешал вашей беседе.

— Нет-нет! — поспешно возразила Бет. — Ничего страшного, сэр.

Выразительно взглянув на брата, Марисса заявила:

— Эдвард, ты должен сегодня потанцевать с мисс Сэмюел. Тебе необходимо немного развлечься.

Внезапно раздался пронзительный крик павлина, и Эдвард тотчас нахмурился. Потом взглянул на Бет и, поклонившись ей, сказал:

— Мисс Сэмюел, сейчас, я полагаю, будет кадриль. Надеюсь, вы окажете мне честь…

Бет молча уставилась на него и снова густо покраснела. Но Эдвард, занятый своими мыслями, этого не заметил. Взглянув на сестру, он проворчал:

— Я только что видел, что по коридору бродит павлин.

— Прямо по коридору?! — воскликнула Марисса.

Что ж, возможно, план матери состоял в том, чтобы запустить павлинов в бальный зал. Крики испуганных дам добавили бы веселья — так, наверное, полагала баронесса. К тому же все желающие могли бы полюбоваться красавцами павлинами и, возможно, сумели бы выдернуть из их хвостов перышко-другое.

Сокрушенно покачав головой, Марисса пробормотала:

— Эдвард, мне кажется, что наша мать немного…

Она умолкла, внезапно обнаружив, что и брат, и подруга куда-то исчезли. «Как странно…» — подумала Марисса. И действительно, Бет при появлении Эдварда вела себя… как-то очень уж необычно. Да еще и этот румянец у нее на щеках… Да-да, Бет то и дело краснела! А может быть, она…

Тут кто-то приблизился к ней сзади, а в следующее мгновение Марисса почувствовала, как к шее ее прикоснулись теплые и нежные губы.

— Время нашего третьего танца, дорогая, — послышался шепот Джуда, и Марисса решила, что загадка Бет подождет до завтра. А может, и до окончания медового месяца.

Она с улыбкой повернулась к мужу, и он взял ее под руку, чтобы отвести на танцевальную площадку для их последнего танца. А потом они отправятся в спальню, и там не будет ни тайн, требующих разгадки, ни блуждающих павлинов, ни любопытных гостей. Будет одно лишь блаженство.

Конечно, ни павлинов, ни их перьев в спальне не оказалось, зато тут были лепестки роз. Повсюду.

— М-м-м…

Марисса улыбнулась и смахнула лепесток с живота Джуда. Потом запечатлела на этом месте поцелуй.

— Дорогая, я… — Голос его прервался, когда она запечатлела второй поцелуй чуть ниже. — Изо всех сил стараюсь тебя порадовать… как всегда…

— Полагаю, что розы — проделки моей матери, — пробормотала Марисса, снова целуя мужа. — Тебя в этом я нисколько не подозреваю.

— Я только хотел…

— Расслабься, любимый. И дыши спокойнее, — приказала Марисса, прикоснувшись губами к головке его ствола.

Джуд содрогнулся всем телом, а Марисса, лизнув его возбужденный ствол, заглянула ему в лицо и улыбнулась; было очевидно, что она все делала правильно — Джуд явно получал удовольствие. Однако она не вполне понимала, как действовать дальше, и это немного ее смущало, ведь сейчас задача была совсем не та, что во время её последнего тайного визита к Джуду.

Наконец Марисса снова лизнула ствол, а затем сомкнула вокруг него губы. Из горла мужа вырвался стон, и его бедра дернулись ей навстречу.

О Боже! Восхитительно! И ужасно возбуждает! Марисса еще глубже захватила ствол губами. И тотчас же почувствовала, что все сильнее возбуждается. Разумеется, Марисса прекрасно понимала: то, что она делала сейчас, — порочно. Но зато как сладостно! Тут Джуд снова застонал, и Марисса почувствовала, что ствол благодаря ее стараниям становился все больше.

— О Боже… — пробормотал Джуд. — Дорогая, у меня обширные планы на нашу брачную ночь, и если я растрачусь сейчас…

Марисса чуть приподнялась и, облизнув губы, спросила:

— А ты можешь сейчас это сделать?

Джуд с усмешкой ответил:

— Вот-вот сделаю.

— Но ты позволь мне закончить это.

Он привлек ее к груди и поцеловал.

— Хорошо, позволю, дерзкая девчонка. Но завтра, не сегодня. Потому что сегодня я хочу совсем другого… — Джуд погладил ее по ягодицам, затем провел ладонью между ног. — О, да ты уже вся мокрая, — прошептал он.

— Мне очень понравилось то, что я делала, — прошептала Марисса и тут же почувствовала, что уже не в силах совладать со своим желанием.