Обрученная с ветром - Шеннон Дрейк

— Тебе нужно переодеться, — сказал он. — Потом сможешь придумать, что будешь рассказывать отцу.

Все еще настороже, она облизнула губы.

— Мы возвращаемся в Виргинию?

Он тихо вздохнул.

— Мы все время возвращались в Виргинию, Роза!

— Я не намерена лгать отцу.

Как смогла она так быстро прибрать к рукам его сердце и при этом быть такой чертовски упрямой?

— Тогда тебе следует изменить свои намерения. Я не хочу неприятностей из-за него, — раздраженно произнес Пирс.

— Ладно, прекрасно! Что я должна сказать отцу?

— Ты скажешь, что в море вы встретились с другим кораблем. Кораблем Дефорта. Тебя предупредили, что в замке возникли какие-то неприятности и что тебе необходимо подписать документы, чтобы титул и земля могли перейти к твоему сыну. Совершенно необходимо, чтобы ты немедленно отправилась в Англию, поэтому ты отправишься ранним утром на «Леди Мэй». Капитан Нименс остается твоим капитаном. Моя команда готова принять этот корабль. Для долгого путешествия нам понадобится провиант, но благодаря влиятельности твоего отца в Виргинии, он сумеет устроить, чтобы его доставили немедленно.

Она не сразу ответила. Она смотрела на свой сундук.

— Мы можем просто сказать ему правду, — предложила она. — Он…

— Нет! — резко перебил Пирс. — Я не так легко доверяю людям!

— И женщинам! — напомнила она. — Но ведь если он при этом поймает тебя, ты вполне можешь очутиться на виселице!

— Знаешь, любовь моя, будучи пиратом, я приобрел несколько очень верных друзей. Если со мной что-нибудь случится…

— Что? — спросила она.

Он улыбнулся.

— Ты действительно хочешь знать?

Она приподняла бровь.

— Прекрасно, милорд Дефорт. Я буду осторожна, как только сумею, чтобы никто не узнал, кто вы!

Он мгновение помолчал, глядя на нее. Он собирался уйти, но не ушел. Внезапно он заговорил голосом, удивительно полным чувств.

— Я влюбился в тебя, Роза! — тихо сказал он. — Ты знала это?

Она затаила дыхание. Нет. Она почувствовала, что сейчас упадет. Неужели он когда-нибудь любил ее? По-настоящему любил ее? Неужели он верил ей? И верит ли он в нее сейчас? Неужели ее слова наконец-то повлияли на него?

— Я любила тебя! — хрипло прошептала она. На глаза набежали слезы. Она попыталась сдержать их. — Я думала, что сойду с ума, когда мне сказали, что ты умер, — внезапно она вспылила, потекли слезы. — Ты снова и снова был несправедлив ко мне! Как ты мог! Как ты мог поверить, что я могла сговориться с Джемисоном! Ты должен извиниться передо мной! Ты должен просить у меня прощения…

— Роза! — воскликнул он, шагнув к ней.

Она была в его объятиях. Губы его касались ее губ. Теплые, удивительные, наполненные такой силой, волнением и откровенным желанием. Ей страстно захотелось, чтобы поцелуй длился вечно. Ей страстно захотелось ощутить его объятия.

— Милорд! — В дверь громко постучали. — Милорд Дефорт! Мы уже почти подошли к гавани.

Он оторвался от нее, не отводя от ее глаз горячего взора.

— У нас еще будет время! — хрипло сказал он, повернулся и оставил ее.

Она быстро сбросила мокрое платье и переоделась. Сердце и ум ее были в смятении.

Пирс не вернулся. До тех пор, пока они почти не вошли в порт, но и тогда он зашел в каюту только на минуту.

— Мы должны быть осторожны теперь, Роза! Предупреждаю тебя, любовь моя!

Как будто все еще мог сомневаться!

— О, я не выдам тебя! — сказала она.

— Я не думаю…

— И ты еще не попросил у меня прощения! — воскликнула она.

— Роза! — Он притянул ее к себе. — Мы проведем врозь всего лишь одну ночь. И когда эта ночь пройдет, у нас будет время.

Будь он проклят! Вряд ли он был смиренным!

Он подтолкнул ее к двери каюты. Она вышла и встретила довольный взгляд капитана Нименса.

— Это чудо! — сказал он.

— О, да! Чудо! — согласилась она.

— Капитан, поскольку здесь я — всего лишь матрос, не будете ли вы любезны проводить мою жену к ее отцу? — мягко попросил Пирс.

— Конечно, миледи! — Нименс низко поклонился ей.

Роза улыбнулась и, опершись на его руку, сошла по сходням на пристань.

Она сразу увидела Ашкрофта. Его, должно быть, предупредили, что «Леди Мэй» возвращается в свой порт. Обеспокоенно нахмурившись, он стоял в дальнем конце пристани. Она вскрикнула, оставила Нименса и мужа и побежала по деревянному настилу.

Пусть удивляется, подумала она. Она была в таком восторге от того, что Пирс жив, и сердце ее было полно предвкушением чудес, ожидающих ее в будущем. Но будь он проклят! Он должен очень серьезно извиниться перед ней! Пусть немного побеспокоится о том, что она скажет отцу! Итак, это он командует! Посмотрим!

Будь он проклят! Итак, она должна ехать домой и провести мучительную ночь в ожидании. А он просто присоединится к своим друзьям и направится в таверну, чтобы пить всю ночь напролет, и Бог знает чем еще будет заниматься.

Она подошла к отцу, но сначала у нее не было возможности заговорить. Ашкрофт был полон вопросов.

— Что случилось, дочка? У тебя все в порядке? Команда? Что случилось? Я чуть с ума не сошел, когда заметили корабль. С тобой ничего не случилось?

Она решительно помотала головой. За ее спиной с корабля сходили матросы.

— Нет, отец. Просто я встретила другой корабль Дефорта и обнаружила, что он везет мне сообщение. Я должна немедленно отправиться в Англию, чтобы обеспечить беспрепятственную передачу Вуди замка Дефорт и имущества Пирса. Я очень сожалею о Бермудах. Но с этим придется подождать.

Ашкрофт покачал головой.

— Лишь бы у тебя все было хорошо. Англия! Мне совсем не нравится эта идея. Нисколько. — Он хмурился, глядя через ее плечо. — Ну, а кто этот молодой человек? — спросил он.

Пирс сошел с корабля. Он стоял у самых сходней и разговаривал с моряком, которого называл Сином.

Вот оно! Отец навел ее на замечательную мысль. Случай, которого она ожидала, словно с небес свалился!

Роза повысила голос, чтобы Пирс мог ее слышать, и, к ее изумлению, рассказ полился сам собой.

— Этот человек? Вон тот, с бегающими глазами? Ну, он — осужденный. Его продали на принудительные работы, я слышала, что он должен служить у капитана Нименса семь лет. Это для того, чтобы он не попал в Ньюгейт.

— Осужденный! — сказал Ашкрофт.

— О да. Но его преступление было не так уж серьезно. Он украл еду. Поскольку капитан Нименс всегда заботится о том, чтобы его матросы хорошо питались, он совершенно уверен, что этот человек не представляет опасности для него или других матросов.