Лестное предложение - Бобби Смит

Из романа Шеридан Сент-Джон «Бренд. Разведчик-метис, или Путь изменника»

Рейчел в недоумении воззрилась на доктора.

— Ну и где же он? Вы узнали это? Или мне самой отправиться на поиски?

— Он приходил проведать вас как раз в тот день, когда ваш жених…

— Бывший жених!

— Да-да… когда приезжал ваш бывший жених. Бренд увидел его и сразу же ушел.

— И с тех пор не возвращался?

— Нет. И в форте я его не видел.

— Где моя одежда?

— Но вы же еще не поправились! — запротестовал он.

— Не важно. Мне надо поговорить с Брендом.

Не обращая внимания на недовольное брюзжание доктора, Рейчел выбежала на улицу и бросилась к дому капитана Стюарта. Только он может помочь ей разыскать Бренда.

— Вам нужно его видеть? Но для чего?

— Это личное. И я буду глубоко вам признательна, если вы мне поможете.

— Подождите здесь.

Он быстро вернулся:

— Бренд уехал. И командир разведчиков не знает, когда он вернется.

Слегка обескураженная, Рейчел и не думала сдаваться. Она любила Бренда и поклялась, что скажет ему об этом, как только увидит.

Медленно тянулось время. Мерси, как могла, помогала ей коротать время в ожидании возлюбленного.

Морин с Чарлзом приехали в форт рано утром. К их радости, отряд уже вернулся. Теперь ничто не мешало Чарлзу рассказать шерифу о том, что ему удалось разузнать. В форте их встретил Филип.

— Рад, что вы вернулись, — кивнул он Морин. А та, глядя на него, гадала, что же произошло. Перед ней стоял совсем другой человек — он как будто разом повзрослел на несколько лет. Его тон, серьезный, даже слегка печальный, встревожил Морин.

— Поздно вечером мы получили записку от Шери, — первым заговорил Чарлз, — и мы сразу же бросились сюда. Я тут кое-что узнал…

— Позже, — перебил его Филип, печально глядя на Морин. — Морин, Шери в лазарете.

— Она… что? Но вчера… — Все поплыло у нее перед глазами, и Морин в страхе уцепилась за руку Филипа.

— Ее ранили, но доктор уверяет, что все будет хорошо, — Филип погладил ее дрожащие пальчики.

— О Господи! Я должна ее видеть! — Слезы ручьем хлынули из глаз Морин. — Как это случилось?

— Пойдемте. — Лонг предложил ей руку. — По дороге все расскажу.

Морин обернулась, ища Чарлза. Он уже был рядом.

Филип покосился в его сторону.

— Не знаю, что вам удалось разузнать, но прошлой ночью мы нашли настоящего убийцу Хэйла. Им оказался…

— Полковник Хэнкок? — подсказал Чарлз.

Филип кивнул.

— Что вы выяснили?

Чарлз в двух словах передал ему рассказ горничной.

На лице Филипа появилась мрачная гримаса.

— Понятно… Стало быть, даже если бы ночью ничего не произошло, сегодня все выяснилось бы в любом случае…

— А что произошло ночью? — не выдержала Морин.

— Бренда заперли на гауптвахте. Ночью полковник отправился туда под тем предлогом, что якобы собирается его освободить. На самом деле ему было нужно, чтобы Бренд вышел из камеры, — тогда он мог бы пристрелить его без помех, якобы при попытке к бегству. И тут появилась Шери. К счастью, мне не спалось, и я решил зайти к Бренду, так что невольно стал свидетелем сцены, что разыгралась после появления Шери. У полковника оказался револьвер. Он шел, чтобы убить Бренда. — При этом воспоминании лицо Филипа потемнело. — Он промахнулся. И пуля попала не в Бренда, а в Шери.

Морин почувствовала дурноту. Увидев, что она зашаталась, Чарлз вовремя успел подхватить ее.

— С вами все в порядке? — с тревогой спросил он.

Она была бледна как смерть, но глаза ее полыхали яростью.

— А где сейчас Хэнкок?

— Мертв. Я застрелил его.

Морин с невольным уважением покосилась на Филипа.

— Спасибо.

— Должно быть, полковник совсем спятил, если надеялся выйти сухим из воды, — озадаченно покачал головой Чарлз.

— Он совсем обезумел. Ненавидел Бренда до такой степени, что готов был рискнуть всем, лишь бы погубить его.

— А Бренд, как он? Надеюсь, не ранен?

— Нет. Правда, утром я его не видел, но, думаю, с ним все в порядке.

Они торопливо направились к лазарету. Морин почти бежала. Завидев ее, доктор Олдридж сейчас же провел к Шери.

Та уже сидела в постели, облачившись в кокетливый пеньюар, который позаботилась прислать Сесилия. Голова болела нестерпимо. Правда, доктор Олдридж предупредил ее, что так будет день-два, а потом все придет в норму.