Пальцем в небо - Маргарита Ардо

Никогда не объявляйте о празднике в Венесуэле, если вы не готовы к красочному безумию и барабанам из-за угла! А уж если в руки смуглолицым улыбашкам из промо и маркетинга попадает даже скромный бюджет, спасайся, кто может! От флажков и цветных лент у меня рябило в глазах.

Девицы даже перила лестницы на второй этаж не пощадили: переплели, как косички, радугой. Кто бы подумал, что здесь всего два дня назад была забастовка! Сегодня на головах вчерашних недовольных красовались бумажные шляпки — однотонные и такие, будто их роняли из одного ведра краски в другой, дьявольские рожки, зелёные ушки, блестящие маски, конусы из полосатой фольги. Поверх деловых галстуков и более распространённых футболок любого цвета красовались ни разу не серьёзные бумажные гирлянды.

Представьте важного усатого сеньора из отдела качества с вереницей крупных оранжевых бабочек на тёмно-синей рубахе и серой папкой документов под мышкой! Не получается?

А он стоял передо мной и бормотал в усы что-то про срочную подпись! Бабочки взволнованно помахивали крыльями на широкой груди сеньора, подтверждая, что бюрократы в инспекции ждать не станут.

— El es director ejecutivo^[36]! — Я ткнула пальцем в Джека.

И тотчас попала в окружение дам из бухгалтерии. Бусы, алые, малиновые, вишнёвые губы, серьги-кольца, выступающие вперёд груди и галдёж на все голоса. Наверное, это были поздравления, но я улавливала только треть слов, и то большинство благодаря аналогии с английскими и французскими, однокоренными от латыни. Оставалось улыбаться, раскланиваться и говорить бесконечное «Gracias».

Мы с Джеком пробились с трудом к нашему пока общему кабинету, но тут же юристы захотели меня как новую владелицу, снабженцам надо было знать про поставку из России. Операторы, секретарши, промоутеры и ещё не знаю кто, заглядывали в приёмную ежесекундно. Видимо, просто поглазеть, а кто и потрогать. Вроде бы случайно, но, может, у них примета такая — на счастье…

Джека тоже завалили поздравлениями и вопросами по делу. Он тарахтел по-испански, словно обойма слов была бесконечной: то лучезарно с поклонами, то строго, то радостно. Боже, знать бы, о чём он. И куда делась Мария?! Я без неё была как без обеих рук! Только теперь поняла, насколько Джек нуждался во мне, когда приехал в Ростов! Глянула со своего стола на моего черноволосого корсара, и встретилась с ним взглядами — в сердце вспыхнуло тепло — теперь мы оба друг без друга никуда. Это судьба!

А в одиннадцать мы с Джеком, украшенные гирляндами натуральных цветов на шею, словно только прибывшие на Гавайи отпускники, пошли рука об руку по отделам, в цеха, на склады, в гараж. И везде нас встречали аплодисментами, с vivo и felicitaciones^[37]. Охранники тенями следовали позади, но на них, тоже украшенных бумажными гирляндами, никто внимания не обращал.

Конвейеры работали, увлекая по гибкой ленте коробки с жестяными банками шипучей Оле-Олы, соками, водой. Половина цеха уже была закрыта под реконструкцию. Наверное, только мы с Джеком такие сумасшедшие, что поверили в страну на пороге революции и, может, даже войны! Но отчего-то я этим даже гордилась. Я представляла жизнь этих людей не в огне и разрухе, а в празднике и благости. И буду до конца надеяться на хорошее. Даже не надеяться! Верить!