Охота на наследника - Джен Алин

Приятель хмыкнул и задумчиво покачал головой.

– Знаю – это невежливо, но немного жаль вас терять, ваше общество одно из немногих, что мне импонировало в нашем вечном мальчишнике. Теперь, похоже, я сам по себе.

Бренсон понимающе, но без сожаления, снизал плечами.

– Мне ваше общество тоже всегда нравилось. Полагаю, мы не утратим связь.

– Ну временами я буду наведываться сюда, но ненадолго.

– Так вы пришли сказать, что уезжаете?

– Нет, не за этим, – замялся он, – но хочу предупредить, чтоб вы, друг мой, не слишком обнадеживались.

Интуитивно Редингтон почувствовал, о чем пойдет речь и обратился в слух.

– Что у вас, не томите, – вежливо, но требовательно поторопил он. – Это касается Ричарда?

– Будем надеяться, – непонятно ответил герцог.

– Что это значит?

– Знаете, как бывает: ищешь, ищешь что-то, а оно оказывается у тебя под самым носом.

Бренсон почувствовал странное беспокойство внутри, как собака чувствует грозу, так он почувствовал что-то грядет. Но решил не торопить друга и выслушать в той манере, в какой тот желает излагать.

– И что мы упускали из виду?

– В том-то и дело, что ничего. Пока вы, друг мой, метались между любовью и ненавистью, я вместо вас просиживал в дымном обществе стариков. Сам не знаю, чего так проникся вашим делом, поскольку, хоть и поддерживал вас, не очень-то верил, что эти ваши метания имели смысл. Я просто понимал, что вам нужна эта надежда, чтоб держаться чего-то в жизни. После таких потерь, а потом еще и несостоявшейся помолвки, я бы был плохим другом, отказав в последнем оплоте.

Бренсон благодарственно кивнул, но ничего не ответил. Герцог продолжил:

– Накануне я был в клубе, и вообще не собирался там задерживаться. Так заскочил попрощаться перед отъездом, как вдруг заприметил нашего с вами друга – лорд-канцлера. Очень странно, было его видеть, он не бывает в клубе в это время. Поначалу я намеревался уйти, но его вид казался каким–то напряженным, он был не сам, с ним пришел некий офицер. Не член клуба, уж точно – из простых. Но тот его принимал очень почтительно. Не люблю я шпионить, но пришлось. Они уединились в одной из ниш. И я уселся неподалеку с газетой, делая вид, что совсем их не вижу и не слышу. А меж тем, с моего места, прекрасно все было слышно. И представьте, они повели разговор об так называемой операции «Зеленый дракон»…

– Погодите, «Зеленый дракон» – это ведь название того борделя, в котором был пожар…

– Именно, именно. Вы же знаете, как крепко этот человек сидит на опиуме. Его личный интерес в этой войне очевиден и ребенку, и ничего удивительного, что он первым узнает все новости в этом деле. Так вот, – видя нетерпение Редингтона подошел ближе к сути тот, – молодой офицер поведал, что прибыл просить о помощи, дабы вызволить из плена опиумной банды одного сослуживца…– Каненсдейл не договорил, а глаза Бренсона зажглись догадкой.

– Думаете это Ричард?

– Очень похоже на то, но погодите, я доскажу. Значит таковы факты: некий офицер уже длительное время прибывает в плену у этих людей, хотя до недавнего времени все его считали погибшим… нет не спешите, – предупредил друга его сиятельство. – Поймите, тогда вместе с Ричардом посчитали мертвыми еще троих офицеров – и вы должны понимать это может быть любой из них…

– Да, – взволновано сказал Бренсон, хотя очевидно, что думал совсем другое – когда его освободят?

– В том то и дело. Этот офицер просил содействия. За него хотят выкуп и не малый, а как вам известно в этой ситуации переговоры вести никто не собирается, ни на какие уступки лорд–канцлер идти не намерен.

– Что? – возбуждённо сорвался с места Бренсон, – они бросят его там? Подонки! Вот и служи потом отечеству! Едем к нему, заставим этого крысенка позаботиться о тех, кто ему добывает его отраву. А нет, я залью в его глотку, столько опия, что он захлебнётся ним!

Бренсон уже направлялся исполнять задуманное, но герцог, поднявшись, несильно схватил его за руку, остановив.

– Ну погодите, Редингтон, ну что вы в самом деле, горячитесь как ребенок! Сядьте, выпейте, все гораздо проще и никого при этом не надо топить в опиуме.

Бренсон выдохнул, послушно сел и принял с рук герцога стакан с бренди. Да, может он и слишком возбужден, но если есть хоть один шанс, что Ричард жив, он не оставит это так.

– Поймите все дело в деньгах. Государство не хочет тратиться на того, кто, по всей видимости, как солдат уже никогда не пригодиться и кого уже объявили мертвым.

– При этом погибшим совершенно позорным способом! Надо его заставить признаться, что их пребывание в том месте было частью операции, а не праздное любопытство. Я это знал с самого начала – я знал его, знал, что лишь долг мог подвигнуть такого человека как мой брат, оказаться среди наркоманов и проституток. И будь я проклят, если я не заставлю их признать это!

– Ну так, как раз сейчас вам надо решить, что вы будете делать. Пойдете воевать за справедливость с прогнившим бюрократом или встретитесь с этим офицером и узнаете цену вопроса…

Тут до Бренсона дошло, что имеет в виду Каненсдейл. Если тот офицер в плену – Ричард, нужно без промедлений заплатить выкуп, а выяснения оставить на потом.

– Я вас понял, надеюсь вы знаете где его искать…

– Конечно, только нужно поторапливаться… его корабль отплывает сегодня в шесть. У нас чуть меньше пяти часов, чтоб все обговорить.

– Что ж, тогда не будем терять время.

Вместе они вышли из кабинета, и Бренсон первым делом направился к жене.

Та, вместе с Аннет, сидела в малой гостиной. Не обратив никакого внимания ни на служанку, ни на следовавшего позади Каненсдейла, он быстро подошел к Джулии совершенно естественно припал перед ней на одно колено, быстро поцеловал руки, словно бы прося ее благословения и глянув в глаза очень ласково с ней заговорил.

Каненсдейл молча наблюдал за ними, не слыша разговора. Но видел, как Редингтон подробно что–то излагает, а она понимающе и с любовью согласно кивает, нежно на него смотря. Потом, также никого не смущаясь, муж быстро, но трепетно поцеловал жену, она при этом нежно погладила его по голове, быстро встал и без промедлений направился к ожидавшему другу.

Разговор супругов был обычным; муж объяснил, что должен ненадолго отлучиться и настоятельно просил сразу за ним послать, если вдруг что. Чтоб уж совсем наверняка, он дал подробные указания дворецкому где найти его и доктора в случае начала родов. Дворецкому не было нужды повторять дважды, он уже раз едва не лишился роботы из–за Джулии, никто в доме бы не решился ее как–то обидеть, зная на что из–за этой женщины способен хозяин.

Покидать жену Бренсону сейчас совсем не хотелось, он разрывался между делом брата и долгом мужа. Сердце было не на месте, хотя Джулия заверяла, что нет никаких признаков, что это должно произойти сегодня.