Красная помада для бибабо - Алёна Воля

Что было дальше рассказывать не буду. Мы с Дусей сходили с ума: я сидя на, а она от головы фазана.

…

— Солнце, а что за кнопку я нажал и не заметил? — спросил озадаченный поклонник патриархата, поглаживая мою спину. Ну да. Где это видано, чтобы не он, а его.

— Ты о чем? — делая вид, что не понимаю, проследила за кошкой, которая благостно растянулась на ковре после сытного перекуса.

— Боюсь даже предположить, что тебя так… завело.

— Неужели так много вариантов? — усмехнулась.

— Не много. Но некоторые из них откровенно пугают. — Сдерживая смешок, попытался заглянуть в глаза. — Посмотри на меня.

— Обойдешься. Мне и без того стыдно. Накинулась, словно голодающая, а теперь еще оказывается, что испугала взрослого мужчину.

— Сашка, колись. В чем твой наркотик?

Я помолчала для виду и совершенно серьезным тоном сообщила:

— Мертвые птицы.

— Что?! — он даже дышать перестал.

— Именно этого варианта ты боялся больше всего, да? — закусила до боли нижнюю губу, стараясь не рассмеяться. Благо лежала у него на груди, а потому видеть моего лица Вульф не мог. Прошло долгих полминуты гробового молчания, после чего он подхватил меня за плечи, поднимая над собой.

— Ты шутишь.

Вы бы слышали этот голос! В нем были все оттенки от ужаса до надежды.

— Ай-ай, больно! — поморщилась, освобождаясь. — Марк, ну ты как маленький. Или я чувство юмора где-то потеряла. — Улыбнулась ободряюще. — Идем кушать.

Уже сидя за столом, он не выдержал:

— Выбирай. Если признаешься сама — обещаю не злоупотреблять, а если вычислю я… — Его многозначительное молчание было красочнее любых слов. И все же сделала попытку выкрутиться:

— Стечение обстоятельств: соскучилась, самоутвердилась после встречи с твоей бывшей женой, хотела помириться, ну и тушки фазанов с тетеревами сыграли не последнюю роль. — Заметив, как уставился немигающим взглядом, сдалась: — Шучу. О птицах — шучу. На самом деле совокупность того, что перечислила и один маленький нюанс. Но даже если ты о нем узнаешь, то это не означает, что я каждый раз буду на тебя набрасываться.

— Как интересно. — Протянул с ухмылкой. — Хорошо, бибабо. Поиграем.

С такой переменной облачностью мы прожили еще два месяца, до средины августа. Но любой сказке рано или поздно приходит конец. Правда должна была раскрыться. Это непреложная истина.

В субботу во время завтрака Марк сообщил, что мы поедем в пригород на шашлыки.

— А куда? И что за компания? — поинтересовалась с удивлением.

— Увидишь. — Ответил туманно.

Мое чувство проницательности в тот день дало сбой. Не знаю почему, но мысли были направлены в сторону бомонда, в котором побывала на дне рождения Бортнича. Встречаться с Марианной или Алиной у меня не было ровным счетом никакого желания. Почему Вульф не хотел рассказывать подробности — не понимала и пребывала в легком смятении.

Немного позже, переодеваясь, не выдержала:

— А что за секретность? Мы к кому-то в гости? Или на природу?

— Скоро все увидишь. — Чмокнув мимоходом в висок, рыкнул на кошку, которая примостилась точить когти о диван: — Дуся! — Потом снова повернулся ко мне: — Мы с ночевкой.

Мой удивленный взгляд был проигнорирован, а на вопрос брать ли запасные футболки, ответил:

— Как хочешь. Возьми, если есть такое желание. Вернемся завтра.

Предчувствие торкнуло уже на подъезде, когда остановились у ворот частного дома и Марк достал из бардачка пульт, нажав на кнопку. Заехали во двор вымощенный тротуарной плиткой. Что происходит, еще до конца не понимала, но невидимая волна изо всей силы вдавила меня в сидение.

— Идем. — Выбираясь из автомобиля, распорядился Вульф.

Не успев выйти, услышала женский голос.

— Марк! Ты почему вне зоны? Уже час не могу дозвониться. Телефон отключил или что? Мам! Иди, встречай своего ненаглядного!

Я вот как поставила ногу на землю, так и забрала ее назад. «Мам?!»