Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл

Солнечные лучи путаются в его темных волосах и подсвечивают обнаженный торс. Непроизвольно улыбаюсь и тихо хихикаю. Мозг спросонья подкидывает очень тупые сравнения.

Эдвард, это ты?

– Смотрю, ты в хорошем настроении.

Черт! Спалилась.

– Не жалуюсь. А вот ты, как всегда, не в духе.

– Почему же?

В окно летит окурок, а в меня обескураживающий силой взгляд. Веселье испаряется, не могу ничего сказать. Что-то не так. Похоже, мы пойдем по первому сценарию. Прикольно…

– Где моя одежда?

– Я ее сжег, – спокойно отвечает Никита, внимательно наблюдая за мной.

– Прелесть. Спасибо, – поднимаюсь с постели, закутавшись в одеяло.

Вот тебе и доброе утро…

Ухожу в ванную комнату и запираю дверь. И с чего я взяла, что будет легко? С ним? Безмозглая курица…

Умываюсь и выдавливаю в рот немного зубной пасты. Разглядываю себя в зеркале, имитируя чистку зубов. Видок, конечно… Красотень… Волосы спутаны, щеки красные, глаза немного припухшие от слез и продолжительного сна. Не девушка – мечта. Нужно скорее отвоевать одежду и валить домой.

Выхожу из ванной и едва сдерживаю порыв заскочить обратно, потому что Никита ждет перед дверью с таким видом… Дыхание сбивается, ноги слабеют.

– В чем дело?

– Есть хочешь?

Ничего не меняется. Снова ответ невпопад, вопросом на вопрос.

– Будем завтракать коньяком со льдом и сыром?

– А тебе бы понравился такой завтрак?

– А тебе?

Никита смягчается. На его губах появляется лукавая улыбка, а из глаз пропадает опасность. Он хватает за край одеяла:

– Мне понравится кое-что другое.

– Перебьешься! – крепче сжимаю мягкую ткань в руках.

– Уверена? – Никита приподнимает бровь, сердце плавится и тут же сдается.

Оно не может устоять, когда он такой.

Я не могу.

Никита дергает на себя одеяло и срывает его, оставляя меня обнаженной. Первая мысль – прикрыться, но… У нее нет времени, чтобы укорениться в измученном мозгу. Я уже в крепких объятиях. Властные губы на моих. Вкус сигарет и кофе кружат голову.

– Привет, малышка, – его хриплый голос отзывается тихой дрожью. – Как спалось?

Касаюсь ладонями его лица, вглядываясь в тени у него под глазами:

– Хорошо. А тебе? Ты вообще спал?

– Немного.

– Я тебе мешала?

– Да. Заняла всю кровать и одеяло забрала. А еще ты дерешься во сне.

– Тогда я могу уйти, а ты…

– А кто тебя отпустит? – его ладони спускаются вниз по спине.

Змей искуситель, чертов. Вот как его вообще можно понять?

– Может, ты хотя бы дашь мне одеться?

– Вряд ли…

– Ну, Никита!

– Что? – он довольно улыбается, и в груди распускаются цветы.

Сейчас он похож на обычного парня. Его даже можно назвать милым, если бы не руки, которые по-собственнически блуждают по моему телу.

– Ты что-то про завтрак говорил. Помощь нужна? Я могу… Не знаю. Пожарить сыр?

– Лучше растопи лед.

– Я попробую…

Все-таки удается выпросить у Никиты футболку. Ходить голышом под его пожирающим взглядом не сильно комфортно. Кажется, еще немного и у меня воспламенится кожа.

На мое удивление, Никита достает из холодильника продукты и готовит завтрак, устраивая маленькое кулинарное шоу. Готовит омлет с томатами и зеленью, ароматный кофе и бутерброды. В процессе подкармливает меня с рук, усадив на стол, а иногда не только с рук, но и с губ.

Все кажется сном. Может, я еще не проснулась? Кто это такой? Я его не знаю, но уже… Оп-па! А вот это жесткий загон. Я что? Влюбилась в него? Вместе с осознанием приходит страх, но не задерживается надолго. Никита объявляет, что завтрак готов, и просит включить тот сериал, о котором я рассказывала.

Сомнения исчезают. Погружаюсь в нирвану, забывая о переживаниях. Не хочу сейчас думать об этом. Хочу жить и наслаждаться тем, что у меня есть. Обо всем можно будет пожалеть и поразмышлять позже. Не сейчас. Упускать такой момент было бы преступлением.

Валяемся в постели несколько часов, пока не темнеет небо за окном. На маленьком экране мобильника мелькают кадры сериала. Никита лежит на спине, а я у него под боком, устроив голову на плече. Но всему, даже самому приятному, приходит конец. Мы же не можем остаться в этой небольшой квартире навсегда? Хотя, я бы не отказалась. Никита собирается на работу. Я понимаю… Все понимаю, но печаль не слушает разум. Она тихонечко присаживается рядом и толкает в плечо, чтобы я обратила на нее внимание.

Получаю свою одежду. Почти всю… Никита с огоньком в глазах наблюдает, как я натягиваю штаны на голое тело.

– Комфортно?

– Ага, – поворачиваюсь спиной, чтобы надеть лифчик. – Вентиляция, и все дела…

Никита приближается, его руки накрывают мои и опускают их. Он застегивает на мне белье и резким движением разворачивает.

– Я могу и сама одеться.

– Есть определенный кайф одевать девушку, которую сам же и раздевал, – говорит он, понизив голос.

На плечи ложится прохладная ткань, легонько вздрагиваю.

– Любишь играть в куклы, Никита? – наблюдаю, как ловко он застегивает пуговицы снизу вверх.

– Да вообще-то нет, – поднимает взгляд.

– Тогда что это?

– Хотел бы я знать, – он обхватывает ладонями мою шею и гладит вверх по щекам, тяжело вздыхая. – Поехали. Я уже опаздываю.

Я предполагала, что прощание будет неловким, после десятиминутной поездки в полной тишине, но чтобы настолько… Машина стоит напротив общежития, замки открыты, но я не могу выйти наружу.

– Ну-у-у… – неуверенно тяну я. – Пока?

– Пока? А как же самый главный вопрос, который ты еще не задала?

– Какой? – поворачиваюсь к Никите.

Он выглядит сосредоточенно и серьезно. Уверен и холоден. Между нами снова огромная пропасть, а от края до края лишь хрупкий хрустальный мост. Я уже на середине, а вот Никита… Он на своей стороне и вряд ли пойдет навстречу.

– Кто мы теперь друг для друга?

– Не уверена, что хочу знать ответ.

– Вот как? – Никита поворачивает голову и широко улыбается.

Не знаю, что ему сказать, а требовать ответ нет никакого желания. Боюсь услышать то, что причинит боль. Я ведь понимаю, какой он. Отношения? Парень и девушка? Бред…

– Я пойду. Ты вроде бы торопился, – тихо произношу я, открывая дверь.