Горячая помощница для Морозко - Виктория Свободина

- Значит, нравится, - с этими словами начальник грубо и резко задирает мою футболку. Даже треск ткани послышался.

- Эй.

Широко распахнув глаза, наблюдают за тем, как по шее начальника прокладывает дорожку струйка его крови. Но это не я, он сам поддался вперед, когда за футболку схватился.

- Вы сами виноваты, - говорю я, убирая подальше нож и делая попытку встать.

Лев не дал, вклинился между моих ног и крепко к себе прижал.

- Конечно, сам виноват. Да и вообще… кровь за кровь, - в глазах босса мелькнуло веселье. - Надо рубашку снять, пока не испачкалась.

На моих глазах Лев неспешно, играя мышцами и гипнотизируя взглядом, картинно так снимает с себя рубашку. К чему все идет, я догадываюсь. Тот самый третий опасный раз.

- Лев Константинович, - строго говорю я. - Если вы сейчас…

Начальник берет мою руку и ладонью прикладывает к своей щеке.

- Не хочешь воспользоваться ножом, ударь так. Со всей силы, от души.

Это что что у Льва за наклонности такие проявляются?

- Вы из тех, кто любит боль? Не надо склонять меня в свои игры.

Лев отнимает мою руку от щеки, но только чтобы поцеловать ладонь.

- Я только хочу, чтобы ты не держала на меня обид. Вот, послушай.

Теперь начальник кладет мою руку себе на грудь.

- Вот, послушай, как стучит сердце.

- А это еще зачем?

- Неужели неинтересно? Оно ведь стучит для тебя.

Невольно улыбнулась. Криво, правда.

- Ой, Лев Константинович, хватит вам заливать.

- Аленушка, ты совершенно не романтичная особа. Не веришь моему сердцу? Ладно. Но вот ему ты веришь?

Лев медленно ведет мою ладонь вниз, во своему рельефному прессу, и… еще ниже.

- Чувствуешь, Аленушка. Он всегда тверд как камень, когда ты близко. Ты его полностью покорила.

Меня охватывает и сотрясает беззвучный истеричный смех, из глаз от смеха текут слезы. Все, кажется, это край.

Лев, кажется, не обиделся, из-за моего смеха, он вообще даром времени не теряет. Ловко и быстро, пока я не в себе, стягивает с меня одежду, целует, куда достанет, закидывает мои руки на свои широкие плечи, берет меня за бедра и…

Выгнулась и резко перестала смеяться. Я опять чувствую его. Он и правда большой и твердый как камень.

- Лев Константинович! - попыталась трепыхнуться. Назад, вперед. Ничего не выходит. Я в ловушке.

- Да-а, Аленушка. Можешь сделать так еще. Не бойся. Ничего не стесняйся. Я рад любому твоему начинанию.

- Выйдите, - говорю я зло. Только не третий раз.

- Алена, у тебя была возможность. В твоей руке был нож, - Лев прищурился, одарил меня провокационным взглядом и качнулся вперед, отчего я тут же впилась ногтями в его плечи, и держусь за них словно утопающий в свое последнее спасении. - Как сейчас? Не очень больно? Только не молчи, говори. Больно? Приятно?

Лев качнулся второй раз, третий, четвертый… сбилась со счета. Нервно закусила губу, сконцентрировавшись на собственных ощущениях.

Кое-как заставила себя оторвать руки от начальника, нашарила позади себя рукой нож и тут приставила его острием кверху к подбородку Льва.

- Прекратите, Лев Константинович, - цежу я сквозь зубы, но самое печальное в этом всем, что я совершенно не хочу, чтобы это сейчас заканчивалось.