Лето потерянных писем - Ханна Рейнольдс

Потом я медленно оглядела всех, кто его окружал, всех, через кого мне придется пробраться, чтобы приблизиться к нему. Я боялась к нему подходить, пока Ной уверенно смеялся в компании людей, которые, как и он, принадлежали этому диковинному миру подводных вечеринок.

Мне нужно на свежий воздух.

Я выскочила из гостиной через высокие двери и пронеслась мимо какой-то компании. На краю участка земля сменялась дюнами, дюны – песком, песок – морем. Я встала на краю обрыва. Лето было в разгаре, но сегодня ветер принес с собой прохладу. Я вгляделась в бесконечную темень и вдохнула ночной запах океана.

Неужели все ощущают то же, когда предстают перед истинной природой Нантакета, когда ветер, луна и вода обнажают вашу душу? Неужели все, несмотря на свою уравновешенность, чувствуют себя такими же одинокими, уязвимыми и ничтожными, как и я, когда в эту минуту смотрела на океан? Возможно, эта связь с океаном, которая казалась мне слишком личной, была единой для всех?

Мне нужно поговорить с Ноем о наших отношениях, а иначе я вся издергаюсь.

– Привет, Ариэль.

Я вздрогнула от сильного и мгновенно вспыхнувшего восторга, уничтожившего на корню все мои сомнения. Я с радостью повернулась к нему. Он меня нашел. Только от одного его присутствия, без слов и прикосновений, я сияла от счастья.

– Я не рыжая. А у тебя не голубые глаза, принц Эрик.

– Верно. И не припомню, чтобы Ариэль была такой… – Ной скользнул по мне взглядом, задержавшись на бедрах, втиснутых в блестящие легинсы, и на голом участке живота. – Чешуйчатой.

Я рассмеялась и постучала пальцем по подбородку, изучая его до боли знакомое лицо.

– Точно подмечено. А ты не принц, а капитан. Тогда, может, я не Ариэль, а одна из ее сестер. Может, мы в другой сказке.

– Да? – Ной шагнул ко мне и положил на бедро свою ладонь. Он провел большим пальцем по моей обнаженной талии. – И как заканчивается наша сказка?

От его прикосновения меня бросило в озноб, и я чудом не вздрогнула.

– Надеюсь, там будет меньше убийств и самопожертвований, чем в оригинальной «Русалочке».

Ной приподнял брови.

– Я не знаю таких подробностей.

– В оригинальной сказке при каждом шаге русалочка чувствует, будто ей в ноги впивается тысяча ножей. – Я блаженно ему улыбнулась. – Ее сестры советуют ей убить принца, чтобы спасти себя. Она не смогла на это пойти и умерла, став пеной морской.

Ной подошел еще ближе.

– Бедолага.

– Это я еще не рассказала тебе, что случилось со сводными сестрами Золушки и мачехой Белоснежки. – Я похлопала его по груди. – Дисней штампует подчищенные версии. В оригинальных сказках всегда есть подоплека в виде насилия или трагедии.

– Всегда?

Наши лица разделяли несколько сантиметров, и я мечтала, чтобы он меня поцеловал. Я хотела его. Я не Русалочка, а он не ее принц. Наша история совсем новая – возможно, в ней и вовсе не будет трагедии. Мы не наши бабушка и дедушка. У нас может получиться.

Что же нам делать?

Четыре простых слова. Почему я никак не могу произнести их вслух? Почему мне так сложно поговорить с Ноем о нас? Виной тому моя чертова гордость или страх оказаться отвергнутой? Ведь если он скажет, что мы просто развлекаемся, я этого не вынесу. Придется сразу оборвать все общение, потому что иначе сердцу будет слишком больно.

А Ной и скажет, что мы просто развлекаемся, потому что в следующем месяце он уезжает в колледж, а кто захочет учиться в колледже и встречаться с девушкой, которая еще даже школу не закончила? Он расстался со своей девушкой, когда та уехала в колледж, потому что считал, что встречаться на расстоянии – плохая идея.

Может, надо забыть об ответственности и наслаждаться мгновением. Может, нам не нужно обсуждать наши надежды и ожидания. Ариэль не могла говорить, и… ну… в диснеевской версии у нее все получилось.

Но не в оригинальной сказке.

«Что же нам делать?» – мысленно произнесла я, не в силах повторить это вслух. Мне нужно вытеснить эти слова, вытолкнуть в мир своим дыханием, языком и голосовыми связками. Потому что я правда хотела знать, на что мы оба рассчитываем. Мне необходимо, чтобы мы были на одной волне.

– Мне нравится твоя фуражка, – вместо этого произнесла я.

– Серьезно? – Он провел рукой выше талии, и у меня пересохло во рту. – А мне нравится в тебе… – Ной коснулся указательным пальцем моей щеки. – Все.

И что мне на это ответить?

Ничего. Ничего, ведь что бы я ни сказала, мои слова все уничтожат, а происходящее было слишком прекрасно. Я могла лишь просто обхватить его шею руками и поцеловать. И именно так и поступила.