О красивом белье и не только - Дженнифер Эшли

– Нет. Зато заметно, как ты пытаешься доказать себе, что ты сексуальная и нравишься мужчинам.

– Но… – Я замолчала и закрыла лицо руками. – Впрочем, может быть. Теперь я уже ни в чем не уверена.

Ник с сочувствием посмотрел на меня. Вероятно, кто угодно пожалел бы девушку, жизнь которой у него на глазах превращается в руины.

– Ты сожалеешь о том, что все так сложилось?

– О том, что у нас с тобой было? Нет, конечно, нет!

– Тогда в чем же проблема?

Я взмахнула рукой.

– Проблема в том, что я совсем не та женщина, которая тебе нужна. Я обманула тебя.

– Но ведь это ты назначила мне свидание на яхте твоего отца, ты покупала все это замечательное сексуальное белье, ты лежала на столе в моей кухне, ты расстегивала платье в «У Тонио». – Ник прикоснулся ко мне, и я сразу почувствовала, что начинаю впадать в транс: так было всегда, когда он начинал оказывать на меня свое гипнотическое воздействие. – Ты бы никогда не стала таким популярным диджеем на радио, если бы не была смелой, умной, забавной, сексуальной, находчивой…

Хотя внутренний голос говорил мне, что Ник прав, сейчас я была слишком взволнована и расстроена, чтобы прислушаться к его словам.

– Может, мне не стоило петь эту песню, – наконец сказала я. – У меня был ужасный вид и я выглядела такой нелепой, что ты решил меня пожалеть, да?

– Послушай, Бренда, я не шучу. Мы уже довольно давно встречаемся, и я хорошо тебя изучил. Знаешь, тот, с кем ты станешь встречаться после меня, будет счастлив иметь дело с такой девушкой, как ты.

Именно в это мгновение я наконец поверила, что мы с Ником расстаемся навсегда. Когда парень начинает говорить, что своей замечательной дружбой ты можешь осчастливить следующего партнера, это значит, что все кончено.

– Но… Может быть, нам все-таки попробовать еще раз? Давай начнем все сначала – может, теперь это сработает?

Ник пожал плечами:

– Не знаю, что тебе сказать. Мы должны принимать вещи такими, какие они есть, не стоит ни ускорять события, ни тормозить их. Пусть все идет так, как и идет.

Я молчала, потому что никак не могла взять в толк, о чем он говорит. Чего не стоит – тормозить или ускорять?

– Нам пора возвращаться. – Ник снова вздохнул.

Я прижалась к его руке, но он осторожно высвободил ее.

– Не могли бы мы… поцеловаться? На прощание…

– Нет. – В голосе Ника не было злости. – Я знаю, что на тебе сейчас нет нижнего белья, поэтому могу не выдержать, повалить тебя прямо вот на эту газонокосилку, и тогда…

Я посмотрела на стоявшую в углу палатки довольно объемистую штуковину.

– Кстати, это может быть очень забавно, ты не находишь?

Ник покачал головой.

– Идем, нам пора. – Он обошел меня и открыл дверь. В лицо мне ударил яркий солнечный свет, и тут же мои глаза защипало от слез.

– Кстати, – Ник продолжал держать дверь открытой, – ты действительно выглядишь очень сексуальной.

– Спасибо, но теперь это уже не имеет никакого значения, – буркнула я и вышла из палатки.

Слава Богу, что никто нас не видел: поблизости не было ни Кейти, ни Билли, ни матери, ни Джерри, ни любопытных поклонников наших двух радиостанций.

Зато, пройдя пару шагов, я неожиданно увидела Тони Била. Тони пробирался к своей машине, но меня он пока не заметил, и я поспешила спрятаться за дерево.

– Черт, опять этот Тони! Не хочу, чтобы он видел меня.

– Я тоже не горю желанием общаться с ним. – Ник усмехнулся. – Ты даже не представляешь, сколько он ест.

– Уверена, что… – Я не закончила фразы, потому что в этот момент из-за стоявшей напротив нас машины выскочил Тим и, схватив Тони за руку, стукнул его ребром ладони по шее, а потом повалил на заднее сиденье машины.

Пока мы с Ником пребывали в состоянии легкого шока, Тим захлопнул дверцу, прыгнул на место водителя и быстро вырулил с парковки на дорогу.

Мы переглянулись, затем, не сговариваясь, бросились к парковочной площадке. Пробежав вдоль ряда машин, мы увидели Джона, который только что уселся на переднее сиденье своего пикапа и захлопнул дверцу. Он тоже видел, как Тим похитил Тони, и, заметив нас, крикнул:

– Прыгайте ко мне!

Мы забрались в его машину, и она рванула с места. Я упала на Ника, но тут же поднялась и отодвинулась. Сейчас в моей голове остались только две мысли. Первая – я сижу рядом с Ником, и время от времени наши колени, ноги, плечи соприкасаются. Вторая – какой-то безотчетный страх за Тони. Вдруг мы не успеем прийти к нему на помощь? И что вообще Тим собирается сделать с ним?

Пикап Джона сердито фырчал и с превеликим трудом прокладывал себе дорогу сквозь толпу людей, так что, когда мы выехали на главную магистраль, Тима там уже и в помине не было.

Ник высунулся из окна и стал крутить головой в разные стороны.

– По-моему, он туда поехал! – крикнул он, показывая направо.

Кивнув, Джон нажал на газ, и вскоре я увидела впереди голубую «хонду» Тима: она выезжала на шоссе, ведущее на юг.

Джон тут же взял след, но, хотя машина Тима все время маячила впереди нас, нам никак не удавалось догнать ее, и в конце концов Тим затерялся в гуще грузовиков и трейлеров.

Прибавив газ, Джон рванул на желтый: еще секунда, и по переходу пошли бы пешеходы. От ужаса я стиснула зубы и, прижавшись к Нику, на мгновение закрыла глаза. Меня охватила паника, и в то же время во мне бушевала радость: я сидела рядом с Ником и могла прижиматься к его теплому телу, могла прикасаться к его руке и плечу.

У парка Бальбоа я снова заметила голубую «хонду».

– Он едет на мост Коронадо! – Мне сразу стало не по себе – все это могло закончиться очень скверно…

– Черт! – Джон резко свернул в сторону и направил пикап на дорогу, ведущую к мосту. Ему вслед понеслись крики, ругательства, послышались гудки, но он хладнокровно проигнорировал их.

Мост Коронадо взметнулся вверх огромной аркой, соединившей Сан-Диего с районом Коронадо, располагавшимся почти на острове – только узкий перешеек соединял этот район с материком.

Тима на его голубой «хонде» было видно издалека: он, похоже, решал нелегкую задачу. Когда перед Новым годом мы осуществляли безумную идею Тони и сбрасывали Тима с моста, полиция оцепила мост и перекрыла движение. Сегодня же машины двигались непрерывным потоком, и Тим никак не мог припарковаться.

Тем не менее в конце концов он сумел прижаться к краю дороги и остановиться. Когда мы наконец смогли подъехать к машине Тима на довольно близкое расстояние, он уже тащил до смерти перепуганного Тони к перилам. Кое-кто из водителей остановился посмотреть на это представление, и на мосту мгновенно образовалась большая пробка. Пробраться сквозь нее или объехать было попросту невозможно, и мы с Ником, выскочив из пикапа, помчались к месту экзекуции.