Доберман - Эль Реми

Томас хорошо подготовился. Он не собирался так легко проигрывать своему сыну. Он посадил Миру сзади. Адриан увидит ее сразу.

И вот он явился.

Когда Клейн медленно вышел из тени, у Миры словно полоснуло лезвием по сердцу. Он здесь! Он здесь, чтобы забрать ее! Уверенно шагает вперед, не сводя взгляда с отца. Выглядит он неважно, но всем своим видом показывает, словно он здесь хозяин.

Пусть это и было не так.

Позади него появились Арту и Лиам. Райз тихо сглотнула, испугавшись. Оба сына пришли играть против отца. И обоим он доставил море боли.

– Доброе утро, – громко, но спокойно приветствовал Адриан, остановившись. – Доброе дерьмовое утро, пап.

Несколько метров отделяли их друг от друга. Пара десятков глаз уставилась прямо на Клейна-младшего, ожидая от него чего угодно. А он стоял весь грязный, точно его помотало где-то.

– Как ты посмел явиться сюда с ним? – насмешливо спросил Томас, глянув на Лиама. – Думаешь, если вы будете вдвоем, что-то сможете?

– Отдай мне ее, – коротко ответил Адриан и его взгляд мельком скользнул по Мире.

Она даже представить не могла, как у него внутри все сжалось от ее беспомощного вида.

– Без вопросов! – любезно улыбнулся Томас и обернулся. Мира смотрела на него, как на врага.

– Давай документы. И верну.

– Зачем они тебе? – спросил Адриан и сделал шаг к отцу.

– Не смей подходить! – взревел Томас. – Лишнее движение и они голову ей оторвут.

Мужчины, что стояли рядом с Райз, встали чуть ближе. Томас не шутил.

– Одна царапина – и я всех здесь поубиваю, – зарычал Адриан.

– Очнись! Твоей девчонке и без того носить следы моих ударов.

Кровь закипела, Доберману захотелось разбить отцу голову. Но он не мог – пока что. С этим человеком не существует компромиссов, он эгоистичен, беден на мораль и жалость. И с ним невозможно помириться. Поэтому Адриан уже перестал думать об отце как о родном человеке. Он ждал лишь одного момента…

– Зачем тебе документы? – спросил он.

Мира напряглась. К чему задавать эти глупые вопросы? Она надеялась, что он не отдаст их. Или отдаст и пусть все катится к чертям.

А он, Адриан, решил тут постоять и поболтать. Классно! Мира ощутила прилив отчаяния и опустила голову. Ей показалось, она теряет остатки воли и разума.

* * *

– Паспорт, страховка, все давай… Все документы и новые карты тоже.

– Хочешь оставить меня ни с чем? – вскинул брови Адриан. – Чтобы я прибежал к тебе?

– Три минуты, – неслышно прошептал Бастлберг.

Клейн незаметно кивнул.

– Хочу ободрать тебя до нитки и ждать, когда приползешь. – Томас широко улыбнулся, и глаза его нездорово заблестели.

– Тебе придется долго ждать, – ухмыльнулся Адриан.

Отец хотел было что-то ответить, но едва успел открыть рот – и замер. Стоящие вокруг мужчины напряглись. По улице разнесся отдаленный гул – рычание нескольких моторов и визг шин. До Томаса дошло.

Он заскрипел зубами и свирепо посмотрел на сына.

– Додумался играть против меня? – зашипел он.

– Всего лишь уравниваю силы.

Мира выпрямилась. Она увидела, как за спиной Адриана остановилось несколько машин и мотоциклов. Из нее вышли люди, которых набралось с немногим меньше, чем у Томаса, но достаточно. Все они были одеты абы как, а не в костюмы, как отцовские прихвостни. Парни сжимали биты, кастеты и иного вида оружие. Мало у кого было огнестрельное – никому не хотелось умирать сегодня. На каждом по пластырю или какой-нибудь ссадине, словно они только что из драки.

Так вот как выглядит окружение знаменитого Добермана. Мира наблюдала за всем с замиранием сердца. Две больших группы людей стояли друг против друга, готовые кинуться в пекло в любой момент. По одному слову хозяина.

– И что же ты хочешь сделать, Рин? Напасть на меня? – натянуто улыбнувшись, спросил отец.

– Нет. Я отдам тебе документы и заберу Миру. А это, – он обвел глазами своих людей, – для безопасности.

Сзади к нему подошел Янне, который приехал со всеми, и что-то шепнул Клейну на ухо. Тот кивнул, и Бастлберг занял место Лиама. Раст же отступил назад. Теперь Адриан стоял вместе с близнецами, а его парни – сзади. Клейн на секунду обернулся, нахмурившись. Он глянул на всех, будто намекнул на что-то. Сам же вытащил документы.

Зашагал к отцу вместе с близнецами. Только с ними он ощутил себя достаточно сильным. Они были уже слаженной командой. Бастлберги и Адриан – быстрые и ловкие; их удары поставлены очень хорошо – все это играет куда большую роль, чем мощные руки и сила. Они могли ударить в несколько раз сильнее оппонента. Просто надо знать, как. И таких у Добермана была целая команда, которые не побоялись и пришли за ним сюда.

– Бастлбергов оставь, – грозно сказал отец.

Адриан не остановился.

– Они со мной. Мало ли что ты выкинешь.

Наконец, он подошел к Томасу. Они смотрели друг на друга на равных, и отец вытянул руку в ожидании бумаг. За его спиной, на капоте, сидела дрожащая Мира, по бокам стояли двое мужчин. Адриан отдал ему документы. Томас, еще не взглянув на них, высокомерно ухмыльнулся.

– Видишь, сынок. Я всегда побеждаю – глупо было думать, что ты сможешь против меня играть.

– Адриан, нет! Забери их! – выпалила Райз и вскочила.

Но мужчины перехватили ее и грубо посадили обратно. Ей никуда нельзя, пока не поступит приказа. А Адриан едва сдержался, увидев, как с ней обращаются.

Иногда нужно позволить сделать больно, чтобы потом ударить еще больнее.

– Па, ты такой наивный.

Томас вскинул брови. Он не успел даже выдавить нахальной улыбки, как близнецы, дернувшиеся по щелчку Адриана, сорвались с места. Они ловко накинулись на стороживших Райз мужчин. В тот же момент Адриан размахнулся и одним ударом сбил с ног отца. Он в несколько шагов подобрался к Мире, быстро схватил ее и прижал к себе. Затем он запрыгнул на машину и перебежал через нее, а после запрыгнул на каменный забор и пробежался по нему вперед. Соскочив с забора, он бросился прочь по усадьбе Клейнов.

Он забрал Миру.

Люди отца даже не сразу успели сообразить, что произошло. Когда они ринулись вперед, чтобы поднять Томаса и нагнать его сына, на них толпой кинулись парни Адриана. Они знали, для чего они здесь. Теперь, когда Доберман забрал свою девчонку, им оставалось делать то, что скажут близнецы. А они были в самой гуще толпы – отбивали удар за ударом. Началось настоящее месиво. Томас подскочил, схватившись за больной опухший глаз. Он не обращал внимания на страшную перепалку, которая разразилась между двумя бандами, и стал лихорадочно рассматривать документы, что передал ему сын. Сомнений не осталось. Они фиктивные.