Только герцогу это под силу - Сабрина Джеффрис

— Медсестра попросила уведомить вас, миссис Микл, что ваш муж спит, — он перевел взгляд на лицо Бетси. — И она не хотела будить… Бетси? — он замер, улыбка спала с его лица.

Сомневаться не приходилось. Они знали друг друга. И, вероятно, в библейском смысле[43].

Но хотя Луизу поразила острая боль ревности, она была не сравнима с грустью, которую ощутила девушка, подумав о Саймоне, которого в четырнадцать лет запугивал в борделе родной дед. Особенно учитывая, каким подавленным он выглядел, словно ни с того ни с сего появился друг детства с намерением рассказать истории о его досадных мальчишеских выходках.

Но он быстро пришёл в себя, коротко кивнув Бетси.

— Вас так зовут, да? Бетси? Уверен, моя жена, должно быть, упоминала ранее об этом, — бормотал он, а Саймон никогда не бормотал. — Простите, что обращаюсь к вам так бесцеремонно, когда мы только познакомились, но после того, как жена вас описывала, мне кажется, будто я вас уже знаю.

— Б-благодарю, мило… ваша светлость, — запинаясь, произнесла Бетси.

Чувствуя за собой вину, что не ввела Бетси в курс дела раньше, Луиза взяла её за руку и предупреждающе сжала. Она не хотела, чтобы Саймон знал о том, что рассказала ей Бетси, по крайней мере, пока она не выяснит всё подробнее. Какой смысл смущать его и вдобавок его знакомую.

— Роды прошли великолепно, — выпалила Луиза, чтобы замять неловкое молчание. — Доктор поразительно быстро повернул ребеночка, и поглядите, вот она — прелестная маленькая девчушка.

— Хорошо, хорошо, — быстро произнёс Саймон. Он положил руку Луизе на плечо. — Значит, ты готова идти?

— Еще нет, — сказала Луиза. Когда пальцы Саймона судорожно вцепились ей в плечо, она притворилась, что не заметила этого, решительно надев на лицо улыбку. — Я думала немного задержаться с Бетси, чтобы помочь ей с ребенком. И, в любом случае, разве тебе не надо отправляться на сессии?

— Но как ты доберешься домой? — спросил он, в глазах его была заметна паника.

— Миссис Харрис еще здесь, не так ли? И я уверена, она всё ещё ждет меня, чтобы отвезти обратно в Фоксмур-хаус.

— Да, но…

— Ну же, Саймон. Со мной всё будет в порядке.

Он с явной тревогой перевел взгляд с Луизы на Бетси, затем снова посмотрел на жену. Странно — он уже открыл ей, что посещал публичный дом в юности. Тогда отчего он так разволновался, что она встретилась с этой женщиной из борделя?

Разве что это было больше, чем просто соитие для него.

Нет, она не вынесла бы мысли об этом. Но она всё прояснит. О да, непременно прояснит.

— Ваша жена права, ваша светлость, — голос Бетси был удивительно спокоен. Она укачивала ребенка. — С ней всё будет в порядке рядом со мной. Она моя подруга. Я никогда в жизни не допущу, чтобы ей что-то навредило.

— Спасибо, — произнес он глухим голосом. Саймон встретился взглядом с Луизой, боль промелькнула в его глазах. — Но не долго, дорогая. Сессия, вероятно, не продлится допоздна.

Луиза кивнула, прежде чем прогнала Саймона прочь. Как только он покинул лазарет, она повернулась к Бетси, сосредоточившись на вопросах.

Бетси, склонив голову, крепче обняла спящую малышку.

— Я ошиблась, — пробормотала она. — Приняла за другого человека. Это не он. Извините, это не он.

— Не глупите, — прошипела девушка. — Я знаю, что это был он. И, причем, не только из-за того, что вы мне сказали.

Бетси замотала головой.

— Не знаю, что меня заставило наплести такую ложь. Ваш муж — не тот человек…

— Черт побери, послушайте меня! Всё хорошо… я уже знала о борделе!

Бетси вскинула голову.

— Что?

— Я имела в виду, что знаю о посещении Саймоном одного публичного дома в юности. — Украдкой взглянув на других пациентов, Луиза понизила голос. — Он сам рассказывал мне.

Глаза на лице новоиспеченной матери казались огромными.

— Вдобавок, я знаю, что это… как-то повлияло на него. Он ненавидит своего деда, но не знаю по какой причине, а теперь вы говорите мне, что именно он привёл его в бордель. — Она сжала руку Бетси. — Вы должны рассказать мне, что ему сделал граф.

— Спросите своего мужа, — произнесла Бетси.

— Я уже спрашивала. Он мне не ответил, — Луиза сглотнула. — И если вы не расскажете, мне ничего не останется, как предположить, что его дед совершил что-то жуткое и извращённое, как те отвратительные мужчины, о которых я слышала от заключенных, — мужчины, которые трогают детей…

— Нет, нет, ничего подобного! — Бетси разрывали сомнения, потом она призналась: — Хорошо, мне это казалось жутким, но не извращенным.

— Значит, он не трогал его.

Её лицо померкло.

— Ну, он, по правде говоря, время от времени сильно порол его. Но больше всего он причинял ему боль вот тут. — Она показала на грудь. — Внутри. Там, где никому это не видно.

— Кроме вас, — прошептала Луиза.

Бетси побледнела.

— Между мной и вашим мужем ничего такого не было, клянусь.

— Хотите сказать, — язвительно произнесла Луиза, — вы не делили с ним постель?

— Я имела в виду… он не интересовался мной… то есть, он интересовался, но… — Она издала глубокий вздох. — Для мальчишки я больше была как… собеседница. Понимаете? — Она тяжело сглотнула, посмотрев на свою крошку. — Бедняжка, его мать была бесчувственным человеком, а отец без конца увлечен азартными играми, а дед…

— Вовлекал внука в грех.

— Вовлекал? — Бетси грубо рассмеялась. — Отнюдь нет. — Наклоняясь ближе, Бетси прошептала: — Лорд Монтит называл это «обучением», правда-правда. Говорил, что мальчишка должен зарубить себе на носу, что «шлюхи для постели, а леди для свадьбы».

— Уверена, такому уроку большинство лордов учатся самостоятельно, — отрезала Луиза. — Не понимаю, зачем ему было нужно…

— Я поинтересовалась у лорда Монтита, когда стала его любовницей. Он сказал, что один из его сыновей женился на женщине гораздо ниже его по происхождению, потому как «пошёл на поводу у своего „петушка“», и он хотел позаботиться о том, чтобы его внук не поступил подобным образом.

Луиза не знала, то ли ей радоваться тому свидетельству, что дядя Саймона действительно женился на своей жене-индианке, то ли ужасаться тому, что этот брак принёс столько боли Саймону.

Бетси по-матерински разглаживала волосики у ребенка.

— Именно так он намеревался обучить паренька, что мужчина должен держать свои порывы при себе. Что его не должны заботить женщины, которых он укладывает в постель. Что женщины — неважно насколько они хорошенькие, или талантливые, или желанные — взаимозаменяемы.