Я тебя не обижу - Лана Пиратова

– Просто верь мне, Даша, – берет меня за подбородок и поднимает лицо. Смотрит прямо в глаза. – Просто верь. Ты теперь самое дорогое, что у меня есть. И я никому не позволю причинить тебе вред. Тебе и ребенку.

Проходят дни и я постепенно отвлекаюсь от мыслей о Ринате. Идет подготовка к свадьбе.

Ольга Константиновна попросила у меня прощения за свои сомнения, но я ее и не винила. Ринат все же ее сын.

Когда за ужином Марат сообщил ей, что у нас будет ребенок, она расплакалась. Я встала и подошла к ней и мы обнялись.

– Ты должна быть самой красивой невестой! – твердо решила за всех нас она и сама вплотную занялась организацией свадьбы.

На последнем приеме у врача Марат прямо спросил, кто у нас родится. На ответ врача, что пока еще рано и нет стопроцентной уверенности, Марат возмутился, что это плохая клиника с плохим оборудованием. Я кое-как успокоила его, сказав, что до определенного срока пол выяснить невозможно.

– Но ты же понимаешь, что должен родиться сын? – многозначительно смотрит он на меня, как будто это зависит только от меня.

– А если родится дочка? Ты ее не будешь любить? – спрашиваю я.

– Я ее оставлю в старых девах, чтобы ни один мудак не смел даже похотливо смотреть на нее, – на полном серьезе отвечает Марат. – Так что, Даша, пусть лучше родится сын.

Марат неисправим.

До свадьбы остается неделя. Все уже готово. Все приглашены. С каждым днем я нервничаю все больше и больше.

В один из вечеров Марат долго не приходит с работы. Потом раздается звонок от него.

– Даша, я не приеду сегодня. Ложись без меня. Потом объясню.

И это все звучит холодным, каким-то чужим голосом. Я начинаю переживать.

Набираю ему сообщения. Много сообщений. И получаю лишь сухое:

«Даша, потом поговорим. Прошу тебя. Только не нервничай. К тебе это не относится».

И тишина. Ночь я провожу одна. Впервые после моего возвращения.

Все время порываюсь набрать Марата, но понимаю, что стряслось действительно что-то важное. И страшное? Его голос не оставляет вариантов.

Марат приходит на следующий день вечером. Когда я уже передумала все мысли, изгрызла все ногти.

Я выбегаю в коридор ему навстречу. Взгляд стеклянных глаз останавливает меня.

– Рината убили, – тихо произносит он и у меня вырывается глухой крик.

Решительно бросаюсь Марату на шею и прижимаю к себе.

Какой бы ни был, но Ринат был его братом. И сыном для Ольги Константиновны. Что сейчас происходит с ней? Страшно представить.

– Марат, – шепчу я и тяну его за собой в комнату.

Сажаю на диван, а сама сажусь в его ногах.

– Марат, мне очень жаль, – говорю искренне. – Прости. Есть и моя вина в том, что случилось.

– Глупости, – говорит Марат. – В этом только его вина. Он сам выбрал такой путь. Не хотел жить спокойно. Я столько раз вытаскивал его из дерьма… Столько раз.

Утыкается лбом в ладонь. Неужели плачет? Пусть. Так будет легче.

Я глажу его по ногам.

– А мама? Знает? – спрашиваю несмело.

– Да. Она в больнице.

– Боже! – вскрикиваю я. – Марат, можно я к ней поеду?

– Завтра, Даш. Все завтра. Я устал.

– Да-да, конечно. Пойдем.

Помогаю ему встать и веду в спальню.

В кровати Марат прижимает меня спиной к своей груди. Как будто ищет защиту от всего навалившегося. Я кладу свои руки на его на моем животе.

Я не знаю, что говорить в такой ситуации. Он сам почувствует все. Я уверена в этом.

Ночью Марат спит плохо. Постоянно просыпается, будит меня, пытаясь прижать к себе еще ближе. Будит поцелуями в спину. Потом опять успокаивается. Но ненадолго.

В связи с последними событиями свадьба отменяется. Все время занимают посещение Ольги Константиновны в больнице и организация похорон.

Рината хоронят в закрытом гробу и мне не хочется знать, почему, хотя я и догадываюсь.

Все эти дни Марат практически не говорит. Мы молча кушаем, решаем какие-то вопросы, ложимся в кровать. Без единого лишнего слова. Только все по делу.

В день похорон, навестив Ольгу Константиновну в больнице, мы возвращаемся домой.

Марат опять идет к бару. И меня это пугает. Потому что за последние дни было выпито слишком много. Я ничего не говорила, понимала, как ему тяжело и что он пытается забыться в алкоголе. Но так же не может продолжаться столько времени.

Поэтому сегодня я подхожу к нему и забираю стакан. Марат непонимающе смотрит на меня.

– Марат, – говорю я, – я рядом. И хочу, чтобы и ты был рядом со мной. Не удаляйся. Ты мне нужен. Прошу.

– О чем ты, Даша? Я же здесь.

Молча беру его за руку и веду к креслу. Толкаю и он садится. Я встаю на колени у него между ног. Берусь за ремень.

– Не надо, Даша, – говорит Марат.

И это не мой Марат и меня это пугает еще больше. Поэтому, несмотря на его слова, расстегиваю ремень, замок на брюках и спускаю боксеры.

Член еще не возбужден, но дергается, как только оказывается в моих руках.

– Даша, – тяжело выдыхает Марат и впивается пальцами в ручки кресла.

Я руками поддеваю его рубашку наверх и покрываю быстрыми поцелуями живот и ниже.

Обхватываю рукой еще мягкий член и начинаю водить по нему.

Марат откидывает голову назад.

Я убираю кожу и открываю головку. Обвожу ее большим пальцем, а потом наклоняюсь и облизываю языком.

– Даша, – опять выдыхает Марат.

Пальцами ощущаю, как постепенно напрягается его член. Становится твердым, большим.

Вбираю в рот головку и посасываю. Потом языком прохожусь по всей длине уже торчащего вверх ствола и вбираю его в себя максимально возможно. Начинаю водить вверх-вниз, лаская и языком.

Марат тяжело и часто дышит. Хрипит. Потом поднимает голову и кладет руку мне на затылок. Чуть натягивает волосы и я теперь смотрю на него. Не отводя взгляда, он удерживает мою голову и начинает сам подмахивать бедрами вверх-вниз. Входит в меня глубже, но я не сопротивляюсь.

Он трахает мой рот, стиснув зубы и пристально глядя мне в глаза.

Потом сперма выстреливает мне в горло и я сразу же глотаю ее.

Марат отпускает мои волосы и я медленно вылизываю член от остатков спермы.

– Иди ко мне, – говорит Марат и тянет меня вверх.

Накрывает мои губы и шепчет, немного отрываясь:

– Спасибо, маленькая моя. Спасибо.

Глава 65 Даша

Мы расписались с Маратом без каких-либо церемоний. Все приготовления были отменены. Ольгу Константиновну, наконец,