Неотразимый граф - Салли Маккензи

– Это хорошо, если его... а-а... если он разбухает?

Леди Беатрис подмигнула ей.

– Ты видела мужской орган?

Лиззи вспыхнула.

– В доме Тинуэя... Робби... я думала, он ушибся о подоконник...

– Слава Богу! Я уж боялась, что он импотент, но если его член встает, – леди Беатрис усмехнулась, – это отличный знак. Ты, дорогая, не бойся потрогать его; можешь пальцами или губами. – Леди Беатрис снова подмигнула ей. – Или даже своим язычком.

– Потрогать его? – Лиззи нахмурилась. – Вы уверены?

Леди Беатрис наклонилась вперед и прикоснулась бокалом к бокалу Лиззи.

– Леди Уэстбрук. Я никогда не была уверена более чем сейчас.

Робби отпил еще портвейна.

– Так что, Билли? Собираетесь жениться на старой карге? Я имею в виду, на леди Беатрис?

Олтон нахмурился:

– Нет. Это совершенно невозможно. Будьте уверены, я тысячу раз говорил это леди Беатрис.

Робби обмяк на стуле.

– О, я не знаю. Не вижу причин, по которым вы не могли бы связать свои судьбы. Не думаю, что старой деве хочется иметь потомство. У Чарлза уже есть наследник, и он продолжает действовать в направлении обретения новых. А леди Беа уже давно вышла из того возраста, когда можно стать матерью. – Это было мягко сказано. Она уже почти вышла из того возраста, когда становятся бабушками. – Пойдут, конечно, пересуды, но о вас и так судачат на протяжении уже многих лет.

Олтон вздохнул:

– Я знаю. Никогда не хотел оказаться в таком положении. Нужно было покинуть службу в Найтсдейле сразу после того, как почувствовал, куда ветер дует.

– Ну-ну. – Робби похлопал Олтона по спине. – Нечего плакать по разлитому молоку. Что сделано, то сделано. Уверен, что леди Беа комфортно с вами на склоне ее лет.

Олтон дернулся и пролил на скатерть портвейн.

– На склоне лет? Да ей едва за шестьдесят.

– Верно. – Почему Олтон смотрит на него как на полоумного? Ему самому уже лет шестьдесят пять. Можно сказать, уже одной ногой в могиле. – Полагаю, найдутся такие, кто подумает, что вы решили жениться на ней из-за денег, но, поскольку вы старше ее... не похоже, что она умрет раньше вас. Вы просто будете ей спутником на закате жизни. Уверен, что все так и решат.

У Олтона, похоже, перехватило дыхание.

– Вас ведь не хватит удар, а?

Олтон прикрыл глаза одной рукой, а другой помахал перед лицом Робби:

– Нет-нет. Просто я... знаете, я... Бедненькая старенькая леди Беатрис. – Он издал звук, подозрительно похожий на смешок.

– Вы уверены, что с вами все нормально?

– Да, со мной все хорошо. – Олтон опустил руку. В его глазах зажегся странный огонек. – Я очень рад, что мы поговорили об этом. Еще портвейна?

– Спасибо.

Олтон до краев наполнил бокал Робби.

– Вы действительно считаете, что Беатрис не повредит наша женитьба?

– Ну... – Робби задумчиво уставился в свой бокал. Лгать он не мог. – Некоторые двери захлопнутся перед ней, но я сомневаюсь, что все эти приемы доставляют удовольствие. Она не производит на меня впечатления женщины, стремящейся вращаться в свете.

– Здесь вы правы. Старенькой Беа не по нутру светские условности.

– Именно. – Робби подтвердил это кивком. Портвейн сделал его довольно покладистым. Открытым.

– А ее племянник, маркиз? Наверное, ему не понравится это?

– Чарлз? Он не из тех, кто слишком заботится о чистоте породы. Он и сам не хотел становиться пэром. – Робби откинулся на спинку стула и усмехнулся. – Хочу заметить, вы всегда будете желанным гостем в Уэстбруке. И вы, и Беа.

– Вы очень добры. – Олтон наполнил его бокал.

– Все, чем могу. Насчет Лиззи не беспокойтесь. – Робби вздохнул и вновь стал отрешенно рассматривать содержимое бокала. – Она славная девочка.

Олтон хмыкнул.

– Звучит так, будто речь идет о любимой собаке.

– Нет. Я люблю ее. Господи, если бы мог... черт. – Он в раздумье задержал во рту портвейн, наслаждаясь приятным вкусом. Затем проглотил напиток. – Дело в том, что она заслуживает лучшего человека, чем я.

– Кого? Герцога или маркиза?

– Нет, я не имею в виду сан. К черту титулы. Кому они нужны? Лиззи все равно. Нет, это... я не могу... – Робби опустошил бокал и протянул его Олтону. Тот снова от души наполнил его.

– Вся чертова штука в том, что... ну, вы должны понимать. Вы ведь уже пожили достаточно, правда?

У Олтона слегка изогнулась бровь.

– Именно. – Робби наклонился ближе к нему. – Секрет, понимаете? Не могу признаться Лиззи. Ну, я сказал ей, что не могу иметь детей, но она не понимает. Вы бы сообразили, уверен. В ваши годы вы можете испытывать те же проблемы. Это не значит, что вас это волнует. – Робби на мгновение прикрыл глаза. – Но мне еще и тридцати нет.

– А проблема в том, что?..

– Член не встает.

– А...

– Мягкий, как вареная морковь.

– Понятно. – Олтон кашлянул. – Всегда?

– Да нет. Еще хуже, пожалуй. Эта штука бывает тверже железной болванки, до того как нужно приступать к делу. А тогда она съеживается, как испуганная девица.

Олтон кивнул.

– А вы никогда...

– Дважды. Но потом... можно сказать, у меня был неудачный опыт.

– Хм... – Олтон тоже уставился в свой бокал. При этом выражение лица его было непроницаемым. – Думаю, я смогу вам помочь.

– Можете?! – Робби едва не сбил со стола свой бокал. Нет, это глупо. Как старый человек мог помочь ему? – Не хотелось бы оскорбить вас, но, по правде говоря... Полагаю, прошли годы, с тех пор как вы...

– На самом деле это не так. Не далее как нынешним утром.

Тут Робби пролил портвейн на скатерть.

– Что? Этим утром? То есть сегодня? Каких-то двенадцать часов назад?

Олтон вытащил из кармана свой брегет и сверился с ним.

– Десять. – Ухмыльнулся. – И двенадцать тоже.

– Дважды? В ваши годы?

Олтон пожал плечами:

– Леди Беа умеет стимулировать.

– Черт. – Робби забарабанил пальцами по столешнице. Дважды в течение двух часов, а кажется совсем дряхлым. А леди Беатрис при этом... – В чем ваш секрет?

Олтон огляделся и наклонился к Робби.

– Снадобье, – прошептал он.

– Снадобье? – шепотом же отозвался Робби.

Олтон кивнул:

– Стимулирующее.

– О! – Робби выписал пальцем круг по разлитой лужице портвейна. – Как вы думаете... есть какая-то надежда?..