Неотразимый граф - Салли Маккензи

Лиззи схватила его под руку и потащила к входной двери.

– Поехали со мной на прием к Палмерсонам? Поговорим в карете.

Джеймс уперся:

– Нам незачем разговаривать. Ты сейчас же упакуешь вещи и отправишься со мной домой.

– Назад в Олвард? Ты уезжаешь сегодня вечером?

– Не сегодня. Завтра утром.

Она улыбнулась изо всех сил старавшемуся сохранять невозмутимость мистеру Бентли.

– Скажите лорду Уэстбруку, что я уехала с герцогом, ладно? Я вернусь не очень поздно.

– Ты не будешь ни поздно, ни рано. Ты вообще не возвратишься сюда, – сердито заявил Джеймс. – Иди собери вещи.

– Мы обсудим это в карете.

– Отлично. – Джеймс кивнул. – Моя карета ждет у дверей.

– О нет, ваша светлость. Не хочу рисковать быть похищенной. Мы поедем в экипаже Уэстбрука.

– Лиззи...

Он вытолкала Джеймса за дверь.

– Джеймс, можешь ты понять своей тупой головой, что я не уйду от Робби?

– Не покинешь Робби? Если хотя бы половина дошедших до меня слухов верна, ты ничем не обязана этому козлу.

– Все слухи – неправда. – Лиззи оперлась на руку Томаса, чтобы сесть в карету Уэстбрука. – Я убеждена, что за всей этой болтовней стоят лорд Эндрю и леди Фелисити.

– А, лорд Эндрю. – Голос Джеймса еще больше посуровел. – Хотелось бы добраться до этого мерзавца.

Глаза Джеймса были так же холодны, как и его голос. Лорду Эндрю лучше было не попадаться на глаза герцога Олварда.

– Расскажи о Саре и ребенке. Как ты его назвал?

– Дэвид Рандолф. Такой славный карапуз. Он... – Джеймс запнулся. – О нет. Не уводи меня от разговора. Ты расскажешь все, что произошло во время того проклятого загородного приема у Тинуэя.

– Не дождешься.

Джеймс свирепо взглянул на нее:

– Расскажешь. Никогда не отпустил бы тебя в Лондон с леди Беатрис в качестве наставницы...

– Прекрати. Все хорошо.

– Похоже, ты несчастлива в браке. Это было видно по твоим глазам, когда ты спускалась по лестнице.

У нее к горлу подкатил комок. Она с трудом сглотнула его.

– Мы сможем поговорить об этом позже.

– Лиззи...

– Потом, Джеймс. Скажи лучше, как Уилл отнесся к появлению младшего брата?

Джеймс недовольно поджал губы. Она думала, что он вообще не ответит, но он наконец вздохнул.

– Очень хорошо. Ладно, мы не будем обсуждать тот злосчастный прием сейчас, но позже я хочу услышать от тебя все, что там произошло.

Лиззи решила лишний раз не злить его и не напоминать, что она уже замужняя женщина. Она ласково улыбнулась ему:

– Так как там насчет Уилла... и Сары, и крошки Дэвида Рандолфа?.. Роды были легкими на этот раз?

– По-моему, да, но было бы лучше, если бы дети появлялись на свет другим способом, без всей этой нервотрепки.

Голос Джеймса сразу потеплел, и весь оставшийся путь до дома Палмерсонов он с удовольствием рассказывал о своей семье.

– Леди Беатрис, мой брат только что приехал.

– Добрый вечер, ваша светлость. – Леди Беатрис улыбнулась Джеймсу, а потом как-то странно ухмыльнулась, глядя на Лиззи.

– Добрый вечер, леди Беатрис. – Джеймс произнес это довольно холодно, но уж то хорошо, что проявил хоть какую-то вежливость. Он повернулся поздороваться с Мэг.

– Привезли отличные новости, ваша светлость? – спросила Мэг. – Как себя чувствует герцогиня?

Джеймс наконец-то улыбнулся:

– Очень хорошо. Произвела на свет второго сына.

– Поздравляем! – Леди Беатрис взяла бокал шампанского с подноса у проходившего мимо лакея и вручила его Джеймсу. – За это нельзя не выпить.

Мэг наклонилась к Лиззи и шепнула ей на ухо:

– Не верится, что твой брат приехал в Лондон только для того, чтобы сообщить тебе приятные новости.

– Конечно, нет. До него дошли глупые слухи, и он хочет, чтобы я рассказала о нашем пребывании в доме Тинуэя.

Мэг показала головой в сторону группы рассаженных по кадкам пальм.

– Фелисити занята распространением очередных небылиц.

– Понятно. – Лиззи решительно сдвинула брови. С нее достаточно, более чем достаточно. – Извинишь меня?

– Конечно. Моя помощь нужна?

– Нет. Сама справлюсь.

Она пересекла комнату и остановилась за пальмами. Фелисити и леди Розалин Мэннерли сидели рядом, близко склонившись друг к другу.

– Я на две недели уезжаю в деревню, – сказала леди Розалин, – и мне будет не хватать всех этих пикантных подробностей. Значит, Хартфорд протянул ноги во время поездки в загородный дом Тинуэя?

– Да, но это далеко не самое интересное, что там произошло.

Леди Розалин засмеялась:

– Да, действительно. История о том, что ему пришел конец, когда он был на герцогине, очень забавна. Не менее возбуждающим является и новый слух, будто Тинуэй часто навещает дом Хартфорда. Все идет к тому, что он сделает герцогине предложение, как только закончится ее траур.

– Уверена, что так и будет. – В голосе Фелисити послышалось раздражение. – А вы слышали о новоиспеченной леди Уэстбрук?

– О да, – сказала леди Розалин. – Леди Элизабет – образец респектабельности – была голой, причем в обществе не одного, а сразу двух мужчин. Просто захватывающе.

Женщины захихикали. Фелисити понизила голос:

– Уэстбрук несчастлив в браке.

– Несчастлив?

– Конечно. Разве вы не заметили? Они редко выходят вместе, а когда и делают это, граф не выглядит влюбленным в новобрачную.

До слуха Лиззи донесся удивленный шепот леди Розалин:

– Я слышала, что она не очень охотно раздвигает для него ноги.

Лиззи закрыла глаза от злости и унижения.

– Я не сомневаюсь, что есть много других дам, с охотой утешающих его, – сказала Фелисити.

– Значит, он ходит к другим женщинам?

– Это то, что я слышала. – Фелисити хихикнула. – К очень многим.

Нет, это уж слишком. Лиззи вышла из-за пальм.

– Добрый вечер, леди Фелисити.

– Ах!

– Иледи Розалин. Как... интересно видеть вас.

– Леди Уэстбрук. – Леди Розалин одарила ее притворной улыбкой. – Как вам нравится замужняя жизнь?

– Превосходно. – Лиззи восстановила в памяти образ голого Робби в ее комнате в Лендал-Парке. Это должно было придать ее голосу должную страстность.