Три мести Киоре 2 - Наталия Корнеева

Свежий воздух обдал ноги, принеся с собой капли дождя. «Ну и погодка!» — пробормотала она, вылезая наружу. Закрыв за собой люк и присыпав его землей, она почти съехала по крутому склону к берегу реки. Одежда промокла от дождя, в туфли, оставшиеся от образа Нииры, набились камешки и песок. Город виднелся далеко, и путь к нему занял много времени.

Голодный Тоноль словно приобрел миллиарды рук-капелек, и они щупали Киоре, оглаживали, жалили и щипали, высасывая тепло и эмоции. Пустые, мрачные улицы окутала пелена тумана, поглотила большую часть звуков, пожрала запахи металла и нечистот. И Киоре, не раздумывая, отправилась к Ястребу. Вечер только наступил, и народу в харчевне находилось всего-ничего.

— Не стоит красивым девушкам ходить по злачным местам, — привычно улыбнулся хозяин, набивая трубку.

— Пф! — усмехнулась она, запрыгнув на стул у стойки и отбирая трубку. — Тут интереснее, — и выдохнула дым в потолок.

— Я уже не ждал тебя. А судя по виду, ты словно из мертвых восстала.

— Ага, из-под земли вылезла, — хихикнула она. — Прощаюсь я с тобой, Ястреб. Скоро в городе опять будет спокойно.

— Ты решила сдаться? — он вскинул брови, забыв даже отобрать трубку.

— Вот еще! Я исполню, что задумала, и исчезну. Ястреб, я переночую у тебя сегодня, а? Так не охота идти на поклон к очередному домовладельцу! Они один другого мерзостнее!

— Любой каприз за ваши деньги! — сказал мужчина, когда воровка положила на стойку несколько монет. — Держи, в этой же комнате твои вещи.

— Спасибо.

Забрав ключ, Киоре прошла кухню, за которой была крохотная пристройка с несколькими комнатами, сдавал которые хозяин в исключительных случаях. Рассохшаяся дверь открылась после крепкого пинка, а внутри тут же бросились врассыпную тараканы… Переодевшись в сухое, она избавилась от парика и остатков образа Нииры. Из своих вещей она достала деньги и несколько драгоценностей, спрятала под одеждой на теле, на бедро под юбку — кинжал в ножнах. И, рухнув на тюфяк, она пробормотала что-то ободрительное и от усталости уснула.

Снилась погоня. Она неслась по болоту, увязала в жиже по щиколотку, ощущала затылком горячее дыхание гончих, но не сдавалась, месила грязь, цеплялась за чахлые деревца, прыгала с кочки на кочку, неизвестно как ориентируясь в ночи. Дыхание паром вырывалось изо рта, руки окоченели, а ног она не чувствовала, зато сердце билось, трепыхалось, а в груди горел пожар, гнавший ее вперед. И вот — она чувствовала! — последние мгновения. Страшная, зубастая тень прыгает, толчок в спину, и Киоре просыпается.

Она села, схватилась за звеневшую голову. Вышла во двор и опустила голову в бочку с водой — звон в ушах поутих, но вот ломота в мышцах, как будто она в самом деле пробежала болото, осталась. А еще мнился легкий пряный запах с гнильцой. Запах яда. Запах трупа. Вернувшись в комнату, просушила волосы и переоделась. Коричневое немаркое платье с пуговицами и воротником, небольшая шляпка, под которую она убрала волосы, небольшая сумочка на запястье — теперь она выглядела женщиной из семьи со скромными доходами. Набросив плащ бродяги, в котором вчера пришла, спустилась к Ястребу и позавтракала, не поднимая головы от тарелки.

— Бывай, Ястреб! — сказала она мужчине на прощание. — Приятно было познакомиться! Я тебе вещички оставила, погляди, может, что и пригодится кому.

— Счастливо, — махнул он ей рукой.

В кустах она оставила плащ и, убедившись, что никого нет, вышла обратно на дорогу. В городе купила чемодан и несколько платьев, которые в него убрала.

— Да, я ненадолго, к родственникам на недельку приехала! — улыбалась она дородной тетке с багровым от выпивки лицом, сдававшей комнаты на третьем этаже дома.

— Ну, ты девка вроде ничего… На тебе ключ, хата эта самая приличная из всех у меня, — говорила она с присвистом — не хватало одного зуба сверху.

Комната считалась приличной, видимо, из-за целых обоев, выцветших от времени, и кровати без клопов. Бросив чемодан, Киоре потянулась и посмотрела в окно на флигель дома напротив с пыльными окнами.

Внизу на дороге бурлила обычная городская жизнь, и Киоре влилась в нее. Она зашла в кафе, где за одним из столиков шумная, большая семья праздновала день рождения девочки с огромным желтым бантом в белокурых волосах. Официант поставил перед Киоре заказанное пирожное с чашкой чая, на минуту загородив своей черно-белой формой именинницу.

— Спасибо, — резковато заметила она, сделав жест, чтобы уходил быстрее.

Маленькая девочка смеялась и хлопала в ладоши, когда ей принесли большой-большой торт, украшенный цветочками, а родственники поддерживали ее, смеялись. Все смеялись, когда маленькая девочка, неловко дернув ложкой, испачкала в креме от торта нос.

— Очаровательно, она такая же неловкая, как ты, — ворковала мама девочки, мило улыбаясь своему мужу.

— Когда нужно, я вполне себе ловкий, — басовито отшучивался импозантный мужчина с короткими усами.

Атмосфера с каждой минутой становилась всё приторнее и приторнее, и, расплатившись, Киоре ушла из кафе, но на улице все-таки обернулась и через окно увидела счастливое лицо девочки, ее сияющие от счастья глаза маленького человечка, у которого есть семья…

Киоре свернула на другую улицу и вскоре подошла к одному из небольших парков. В зеленой тишине трех аллей она надолго не задержалась и следом заглянула в несколько лавок на прилегавших улицах. Перебирая готовые платья, рассматривая дорогие туфли и сапожки, оценивая блеск бижутерии, она задумалась: неужели именно так живут обычные женщины? Приложив брошку в виде розы к платью, Киоре взглянула в отражение — ее растерянный вид заставил хозяйку лавки улыбаться и тараторить:

— Брошка на вас отлично смотрится, госпожа, просто платье другое нужно, не коричневое!..

— Нет, мне не нравится, — качнула она головой, положив украшение на прилавок, и вышла на улицу.

— Срочный выпуск! Покупайте, не пожалеете! Чудак-В-Трауре снова вдовец! Покупайте, торопитесь, несколько монет за лучшую сенсацию!

Мальчишка, стоя на оживленном перекрестке, размахивал газетой, и люди стекались к нему, как заколдованные, чтобы приобрести свежий выпуск, еще пахший типографской краской. Отдав несколько монет, Киоре получила экземпляр.

На первой полосе шла новость о смерти новой герцогини Рейла, а следующие страницы описывали происшествие, давались комментарии свидетелей… Газета заполнила город, и по нему понеслись шепотки сплетен и домыслов. «Да кто посмел бы напасть на герцогский экипаж? Смертник только!» — шептались одни. «А простому люду что герцогский, что любой другой экипаж! Нам хоть в петлю лезь от бедности! Верно, ограбить хотел!» — орал другой.