Демон внутри меня — 2 - Лана Мейер

— Кай… я должна тебе кое-что сказать.

В животе скручивается плотный и мерзкий узел. Он сдавливает желудок в тиски. Так…

Импульс от узла посылает определенные сигналы в мозг, в венах происходит выброс гормонов. Нехорошее предчувствие. Злость. Обида.

Деймон.

Я знаю, о чем она скажет.

Убью его нахер.

— Я солгала тебе, — взревела она, закрывая лицо руками. — Ты мой первый, и всегда им будешь, Кай. Но… я и Аксель… всего несколько раз… просто… мне было так больно. Я не сказала… умоляю, не трогай его…

— Умоляю. Я солгала, чтобы ты его не убивал… Кай…

Но я уже ничего не слышу. Я хочу придушить Лейлу, свернуть напополам Честера, а потом кулаками разнести кирпичную стену.

Ревность застилает взор и весь разум.

Смотрю на Лейлу — ее бьет озноб, и мне хочется согреть… но нет. Сжечь, нахер, дотла.

Лучше бы она молчала. Нет, лучше бы сразу сказала правду.

Я понимаю, что не должен злиться. Она наверняка лгала не просто так, потому что хотела потом раскрыть мне правду. Лгала, чтобы защититься, возможно.

Но мне плевать, а Деймону, которому только дай повод вырваться, и подавно.

И я чувствую… как он проламывает стену своей клетке. Торжествует. Закатывает рукава, точит свои лезвия.

— Кай… я все знаю, Кай, пожалуйста, останься со мной… Кай умоляю…

Голубые глаза Лейлы расплываются перед моим взором. Я хочу ее ударить и обнять одновременно.

Что победит? Я уже не знаю. Ревность причиняет такую же сильную боль, как тогда в Австрии.

Последнее, что помню — она берет меня за руку, и шепчет:

— Останься.

Деймон

Ты ж моя радость. Я снова здесь.

То, что ты спала с другим, меня, если честно, не очень волнует. Все вы шлюхи.

Злость внутри меня сильна, но все это время я тосковал по Лейле.

— Остаться? Я здесь. Итак. Успокойся… — вспоминаю, как там Кай называет ее. — Киса.

Мне не хочется причинять Лейле физическую боль. Бить. Наказывать. Почему…? Потому что я готов вечность созерцать этот ее взгляд, которым она смотрит на Кая.

Не на меня. На него. И сохранить ее взгляд для меня куда важнее, чем дать ей понять, что с телом Кая вновь что-то не так.

Я хочу, чтобы ее любовь к Каю доставалась только мне. Мне нужна она.

Я презирал чувства только потому, что никто и никогда не испытывал их ко мне. Даже Лидия, которая явно питала ко мне определенную глубокую симпатию. Разумеется, разве чудовище достойно того, чтобы на него ТАК смотрели?

Словно я — целый гребанный мир. Я — рождество. Я праздник и божество.

Лейла замирает, внимательно меня разглядывает. Неужели знает о нас…?

— Кай, прости меня, — тянется ко мне. — Я думала, ты меня убьешь. Или его убьешь.

— Нет, конечно. Что за глупости. Я не убью тебя, — расплываюсь в коварной усмешке. А вот Честера с радостью. Чтоб неповадно было.

— А Акселя?

— Если еще раз произнесешь его имя, убью точно, — глажу по волосам, понимая, как приятно быть Каем. Она любит его и обнимает так, как никогда не обнимала меня.

Никто никогда ко мне так не жался. Ее любовь к нему — прекрасна, и я не думал, что это способно меня тронуть.

Но я жажду ее любви.

Я хорошо буду играть его роль. Только все же на некоторые жертвы пойти придется. Скоро Лейла узнает об этом, но я не знаю, сколько у нас осталось времени. Может быть, час. Может неделя. Мы с Каем так и будем меняться, пока окончательно не сойдем с ума и не утянем за собой Лейлу.

Но и расстаться мы уже не можем ни друг с другом, ни тем боле с ней.

Наши демоны нашли друг друга.

А у них своя, неземная связь.

ГЛАВА 19

Кай

Она в черном платье, которое подчёркивает каждый изгиб точеной фигуры. Вспоминаю ее на вечеринке в Австрии всю в белом и всерьез думаю о том, что Лейла меняется так же быстро, как и я.

Иногда она ангел в белом, а иногда злобная истеричная фурия в черном.

Самое поразительное то, что она мне нужна любой. Я люблю ее демонов, но ее ангелы исцеляют меня.

Но сейчас осколки сознания собирать все труднее. Все вновь встало на круги своя. Деймон просыпается постоянно, и даже если я вернусь на Бали, результат от медитации с Итаной будет снова не навсегда.

Я окидываю взглядом просторный зал нашего особняка в викторианском стиле. Здесь весь наш «бомонд» и золотая молодежь, «старики» и прочий сброд… а мне все осточертело, что я всерьез подумываю о том, чтобы спрятаться в психушке.

— Что-то не так? Ты нервничаешь? — я подхожу к Лейле, когда она заканчивает разговаривать с другими дамочками из «высшего общества».

— Просто… в прошлый раз подобное обернулось для меня кошмаром, — Лейла неловко хватает меня за край рукава, ища поддержки. Маленькая моя.

— Не волнуйся, — обнимаю девушку за талию, глядя на то, как отчаянно пульсирует венка на ее шейке. А рядом след от моего вчерашнего укуса, который она пытается скрыть волосами. Хм. Я не помню, чтобы я ее кусал…

Как всегда, не рассчитал силу.

— Леа, я вчера… вчера тебе ничего не показалось странным? Я, например.

Лейла вглядывается в мое лицо и отрицательно качает головой.

— Ты вчера был великолепен, — с нежностью произносит она, прижимая голову к моему плечу. Пронесло. Значит, я просто замотался… Деймон не просыпался. — Вчера ты был моим.

— Я всегда твой, — провожу языком по месту укуса. Мне плевать, что все смотрят. Рядом с ней я дикарь. — Не переживай, киса, в этот раз ты здесь, как моя женщина. С тех пор утекло много воды, все самое страшное осталось в прошлом, — в этом я пытался убедить, скорее себя. — Ладно, мне нужно поболтать с противными стариками, а потом я вернусь к тебе. У меня для всех и для тебя в том числе большая новость сегодня. Я думаю, она тебя обрадует, — коснулся ее сладких губ, покрытых красной бархатной помадой. Я бы возбудился за секунду, если бы не так сильно нервничал.

Пригляделся к Брук Маккартни, что стояла со своим отцом, и все время бросала на меня призывные взгляды.

Я надеюсь, у нее все будет хорошо. И она еще найдет свое счастье.

Лейла

Несмотря на то, что я всегда хотела попасть в круг таких людей… сейчас понимаю, что мне здесь не место.

Если то