Своевольная красавица - Стефани Лоуренс

— Онория…

Раздавшиеся снаружи крики заглушили его слова; секунду спустя со двора донесся скрип колес и цокот копыт. Ричард снова застонал, Девил поморщился. Онория потрясение помотала головой:

— Не может быть.

— Еще как может, — заверил ее Девил.

— Выгляни в окно, — мрачно посоветовал Ричард.

Во двор замка въехала кавалькада из двух карет в сопровождении верховых.

Услышав шум, Катриона, которую это событие застало в холле, вышла на крыльцо.

Сцена, представшая ее глазам, поражала — словно шикарный лондонский выезд, заблудившись, каким-то чудом оказался у дверей ее замка. Во дворе суетились кучера и Грумы, открывая дверцы карет, опуская лесенки и расстегивая ремни, прикреплявшие багаж к крышам карет. Из второго экипажа выбрался высокий, исключительно элегантный джентльмен. Бегло оглядев заполненный людьми двор, он задержал взгляд на Катрионе и повернулся к первой карете, вокруг которой развернулась бурная деятельность. Несмотря на более светлые волосы, Катриона не сомневалась, что видит очередного Кинстера.

И что невысокая дама с проседью в темных волосах, которой он помог вылезти из первой кареты, — не кто иная, как вдовствующая герцогиня Сент-Ивз, мачеха Ричарда. Энергичным жестом герцогиня отослала элегантного джентльмена к другому экипажу, где ожидала своей очереди вторая дама, между тем как из первой кареты резво выпрыгнули две юные девушки, сверкая золотистыми локонами.

Опершись о руку одного из грумов, вдовствующая герцогиня двинулась к парадному входу и поднялась по ступеням с решимостью боевого генерала.

— Моя дорогая! — воскликнула она, заключив Катриону в объятия. — Ему ведь лучше, правда? Иначе вы не стояли бы здесь, встречая болтливую старуху!

Блеснув зелеными глазами, она еще раз стиснула Катриону и, отступив на шаг, подвергла ее пристальному осмотру.

— То, что нужно! — заявила она в ответ на удивленный взгляд Катрионы. — По-моему, вы очень ему подходите. — Она лучезарно улыбнулась. — И вы его никогда не подведете, верно? — На секунду зеленые и ореховые глаза встретились. Герцогиня просияла и с чисто галльской восторженностью расцеловала Катриону в обе щеки. — Добро пожаловать в семью, дорогая.

Растроганная до глубины души искренностью, звучавшей в голосе гостьи, Катриона ответила столь же искренней улыбкой.

— Благодарю вас, мадам.

— Элен, — поправила та. — Для жен моих сыновей я — Элен. Но скажите мне, Девил и Онория уже приехали? А как Ричард — он ест? Встает с постели?

— Тетя Элен, у бедной Катрионы сложится странное впечатление о нашей семье.

Обернувшись, Катриона обнаружила у себя за спиной элегантного джентльмена под руку с изящной дамой. Он поклонился.

— Уэйн Кинстер, дорогая. Уверяю вас, далеко не все из нас склонны трещать без умолку.

— Я не трещу, — возразила Элен. — Я лишь пытаюсь, как любая мать, узнать о состоянии здоровья своего сына.

— Он ведь не умрет, правда? — воскликнула одна из прелестных блондинок, возникая за спиной герцогини.

— Только не Ричард! — присоединилась к ней вторая, не отрывавшая от Катрионы громадных голубых глаз. — Вы же целительница и спасете его. — В подтверждение своих слов она решительно кивнула.

Изящная дама коснулась руки вдовствующей герцогини.

— Нам лучше войти, Элен. Того и гляди пойдет снег. Когда та величественно переступила порог, дама улыбнулась Катрионе.

— Меня зовут Пейшенс. Я недавно вышла замуж за Уэйна, еще одного непутевого представителя этого семейства. А это Аманда и Амелия. Все остальное я объясню вам позже.

И общество последовало за герцогиней. В холле быстро возникла та же неразбериха, которая царила во дворе. Под присмотром мрачного Хендерсона слуги втаскивали сундуки и коробки и складывали их в углу. Ошалевшая миссис Брум пыталась вникнуть в распоряжения Катрионы. Наконец, сообразив что к чему, она выскочила из холла, чтобы распорядиться открыть и проветрить комнаты для новоприбывших гостей.

Хаос достиг апогея, когда две юные дамы принялись разбирать свои картонки, а Уэйн и оба кучера включились в дискуссию с Айронсом, где разместить лошадей. Вдовствующая герцогиня сочувственно расспрашивала Макардла о ломоте в суставах, как будто знала его всю жизнь, а тот охотно отвечал, словно так оно и было. То и дело в холл влетали горничные и лакеи и, получив приказания, уносились прочь.

Стоя у самой двери, Катриона наблюдала за происходящим. Шум, оживление, всплески эмоций — словно посреди ее холла забил мощнейший родник энергии. Она ощущалась во всех — быстрых и точных — движениях герцогини, в решительной посадке ее головы. В четких указаниях Уэйна и его гибкой фигуре, исполненной сдержанной силы. В словно высвеченных солнцем лицах юных девушек и стремительной грации их движений.

Остановившись рядом с Катрионой, Пейшенс оглядела зал.

— Нашествие Кинстеров. — Она улыбнулась. — Прошу прощения, что мы в таком количестве свалились как снег на голову, но лучше, если мы будем рядом, пока вы не привыкнете к Элен.

Несомненная привязанность сквозила в ее взгляде, обращенном на пожилую женщину, и исключала возможность домыслов.

— Пожалуй, — задумчиво проговорила Катриона, — мне следует проводить ее к Ричарду.

Пейшенс кивнула:

— Это ее успокоит. И не тревожьтесь о нас. Если возникнут проблемы, я обращусь прямо к вашей экономке. Думаю, у вас и так достаточно хлопот.

Катриона улыбнулась в ответ:

— Хорошо. — Взглянув на вдовствующую герцогиню, она глубоко вздохнула. — Полагаю, я буду занята в ближайшее время.

С этими словами она отважно шагнула в самую гущу переполоха и присоединилась к герцогине.

— Элен, если хотите, я отведу вас к Ричарду. Уверена, ему не терпится вас увидеть.

Та бросила на нее проницательный взгляд.

— Напротив, моя крошка, это мне не терпится его увидеть. Он всего лишь мужчина. — Небрежным жестом она выразила свое отношение к этим ущербным созданиям. — Они не понимают подобных вещей.

Взяв Элен под руку, Катриона заметила, как две белокурые головки повернулись в их сторону и две пары голубых глаз уставились на них.

— Аманда! Амелия! — позвала их Пейшенс. С недовольным вздохом девушки подчинились. — Уэйн, ты увидишься с Ричардом позже. Давайте сначала устроимся в наших комнатах.

Катриона облегченно выдохнула и повела вдовствующую герцогиню к ее младшему сыну.

Ричард чувствовал себя в ловушке. Девил и Онория покинули его, оставив в одиночестве дожидаться прихода мачехи. Когда дверь распахнулась, он подумывал о том, не застонать ли, изображая тяжелобольного, но, заметив огненную шевелюру жены, понял, что лучше не притворяться.

Только Богу и ее Госпоже известно, куда это может завести.