Запретный плод - Юлия Гетта

– Так не больно?

– Нет, – прошептала я, всхлипывая.

– Если будет больно, останови меня.

– Хорошо.

Он был нежен, и вскоре я перестала понимать, где нахожусь и что происходит вокруг.

* * *

Мы занимались любовью ещё несколько часов подряд, пока это не стало приносить мне болезненные ощущения, и тогда я попросила Макса остановиться.

После он отвёз меня домой, по дороге не проронив ни слова. На прощанье не поцеловал и ничего не сказал. Я просто вышла из машины и пошла к своему подъезду, готовая в любую секунду разреветься. Едва моя рука коснулась ручки входной двери, я услышала звук отъезжающей машины. И тогда уже не смогла больше сдерживать слезы. Я не знала, как мне реагировать на произошедшее. Не знала, что теперь будет между нами. Я не думала, что защищая Макса от необдуманного поступка, получу такой результат.

Раздевшись дома перед зеркалом, я обнаружила на своём теле множество синяков и засосов. Макс сделал это специально, чтобы увидел мой муж, ведь сам не поверил в то, что мы уже не вместе. Боже, что же мне теперь делать? Сказать ему правду я не могла, врать не хотела, да и выдумать что-то в этой ситуации было почти невозможно. Хотя после того, что Макс сегодня выкинул, вряд ли он бросится бить лицо моему мужу из-за какого-то несчастного фингала. Решено. Расскажу ему правду, когда позвонит.

Но Макс мне не позвонил. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. В воскресенье вечером я не выдержала и набрала его сама. Но он не ответил и не перезвонил. У меня было такое ощущение, будто меня переехал самосвал. Мой отпуск заканчивался, и в понедельник я должна была выйти на работу. Утешив себя мыслью, что там и увижу Макса и смогу поговорить, я легла спать.

Но и на следующий день разговора не получилось. На работу Макс не явился, о чем я узнала от его ухмыляющихся коллег, к которым спустилась прямо после обеда. Все валилось из рук. Мила смотрела на меня с неодобрением, но я ничего не могла с собой поделать.

Ближе к вечеру написала ему сообщение: "Почему ты не на работе? У тебя все в порядке?". Доставлено. Прочитано. Ответа нет. Не в силах выносить его молчание, отправила кучу вопросительных знаков, после чего он соизволил ответить: "Я ещё официально на больничном. Все в порядке". И это все! Ни «здравствуйте» тебе, ни «до свидания», ни «как твои дела»? Ничего! Я в сердцах отбросила телефон и подавила подступившее желание заплакать.

20 глава

Надо же, обиделся он! Если кто из нас двоих и должен обижаться, то это я. Разочарование и злость поселились в моем сердце, отодвинув на второй план все остальные эмоции и чувства. Я твёрдо решила больше не звонить и не писать, даже если от тоски по нему будет зубы сводить. Однако не думать о Максе не получалось. От мысли, что нашим отношениям пришел конец, мне становилось дурно. Но я держалась как могла, стараясь сконцентрироваться на своей обиде.

А вечером дома меня ждал ещё один сюрприз – объявился муж. Он приехал почти сразу после того, как мы с дочками вернулись из садика. К счастью, я ещё не успела переодеться, и следы, оставленные Максом на моей шее, скрывал длинный воротник водолазки. Воспоминание о любовнике моментально полоснуло лезвием по сердцу, и я тряхнула головой, пытаясь поскорее его отогнать.

– Привет, – поздоровался муж, я же оставила его приветствие без ответа. Зато девчонки тут же с восторженным визгом бросились к отцу на шею. Облокотившись на стену и скрестив на груди руки, я наблюдала за этой милой картиной. Андрей разулся и прошёл в детскую вместе с Леей и Лоей, не обращая на меня никакого внимания. Будто ничего и не случилось. Мне в голову закралась мысль: может он специально выждал столько времени, чтобы следы его преступления успели окончательно исчезнуть с моего лица? Но по большому счёту мне уже было все равно. Не переодеваясь, я отправилась на кухню разогревать ужин. Когда все было готово, позвала детей.

Андрей тоже пришёл на кухню и уселся за стол.

– Есть будешь? – сухо спросила я.

– Буду, – на удивление согласился он.

Странно, раньше при малейшей ссоре муж всегда отказывался ужинать дома. Видимо, Кристина его домашней едой не балует. Хотя по ней не скажешь, что она в принципе умеет готовить.

Когда трапеза была закончена, девчонки по привычке убежали к себе в комнату, и мы остались наедине.

– Я хочу подать заявление на развод, – сообщил Андрей. Видимо, за этим и приехал.

– Скажи когда и во сколько, – ответила я. – Я отпрошусь с работы и приеду.

– Хорошо, я предупрежу тебя заранее.

– Насчёт квартиры… – Я сразу решила расставить все точки над i, но Андрей не дал договорить, прервав меня:

– Я уже говорил, что квартира останется за вами.

– Но ведь это неправильно, она куплена на твои деньги.

– В ней будут жить мои дети, – возразил он, и я не стала больше спорить.

– Как скажешь. А ты где будешь жить?

– Я найду где, не переживай.

Он поднялся со стула и вышел в прихожую, я поспешила за ним.

– Что мне делать с твоими вещами? Ты их заберёшь?

– Заберу на выходных, – ответил Андрей. – Ну, я пойду.

– С дочками не хочешь попрощаться? – спросила я с осуждением, когда он начал обуваться.

– Скажешь им, что папа торопился. Не хочу объяснять, почему я не живу дома.

– То есть ты доверяешь эту миссию мне? – не удержалась я от издевки.

Он ничего не ответил, надел свое пальто и ушёл.

Ну что за невыносимые создания эти мужики! Чуть только нарисовалась мало-мальски серьёзная проблема, как они сразу раз – и голову в песок. А вы, девочки, сами разгребайте. Вы же, как-никак, слабый пол. Черт бы их всех побрал! Все, не хочу больше иметь с ними ничего общего. И без них как-нибудь проживу, по крайней мере, никто не будет без конца трепать нервы.

Не успела я об этом подумать, как раздался телефонный звонок. Меня бросило в холодный пот, когда я увидела на экране номер Макса. Вспыхнула ребяческая радость, но только в первую секунду. Потом я вспомнила свою злость и решила не брать трубку.

Но чего же он хочет? Вдруг что-то случилось? За несколько мгновений, пока звонил телефон,