Я тебя нашёл - Калисто ла Фей

— Скверна, — не верящим взглядом смотрел я на энергию, что сплетал Малакай.

Ворота выбило с петель. Я рванул внутрь храма. Братья ринулись за мной, но чуть приблизились к проходу, как их откинуло защитным барьером святого места. Я бежал на излучение магии архангела. Ещё чуть-чуть, уже близко. Моим глазам предстала ужасающая картина. Моя голубка стояла на коленях с расправленными крыльями и смотрела на горящий пламенем клинок, который Владыка Иордин занёс для удара. В руках затрещала магия. Послав разряд в Верховного правителя Небес, я подорвался к Фейт. Схватив любимую в охапку, не раздумывая, переместился в обитель Фреи.

Усадив Фейт на кровать, хотел осмотреть и убедиться, что ранений нет, и как только я протянул руки к ней, она начала отползать, пока не упёрлась в изголовье. Обхватив колени, она начала медленно раскачиваться, глядя в одну точку. Я взял плед с кресла, налил немного виски. Сам глотнув из горла, вернулся к Фейт.

Яркий свет озарил спальню, раздался громкий треск, и Бастиан с Малакаем стояли посередине комнаты.

— Что, дьявол, это всё значит? — заорал колдун в мою сторону.

— Тише брат, — положив руку ему на плечо, Бастиан указал взглядом в сторону Фейт.

— Голубка, — позвал я.

Но она не обратила внимания, продолжала раскачиваться и неотрывно смотреть в одну точку на кровати. Я накинул на неё шерстяной плед. Она дёрнулась.

— Тише, тише, маленькая моя. Это я, слышишь?

Фейт махнула головой и посмотрела на меня. Взгляд стал фокусироваться, губы задрожали. Я просунул ей в руку стакан и, помогая, её дрожащим рукам, поднёс к губам. Она выпила всё залпом, даже не поморщилась. Кажется, она вообще не поняла, что это был крепкий алкоголь. Притянул её к себе и, усадив на колени, заключил в объятиях. Стал гладить по волосам и спине, нежно поцеловал в висок. Тихий всхлип перерос в плач. Громкий плач перерастал в подвывание, и, опережая истерику, я усыпил Фейт заклинанием.

* * *

Мы сидели под звёздным небом в центре сада. Малакай, посетовав на яркое палящее солнце, изменил время небосвода.

— Он хотел отнять у неё крылья.

Братья прожигали во мне дыру своими ошарашенными взглядами.

— Значит, обратной дороги нет.

— Её и не было, — зарычал я на Малакая.

— А ну успокоились оба, истерички!

Безграничное терпение лопнуло даже у Бастиана. За пятьсот лет нашей дружбы он ни разу не повышал голос. Почему-то именно это и вызвало у нас смех. Истеричный, со вкусом горечи, с предчувствием надвигающегося шторма.

— Храни нас вечное пламя Ада!

— До дна!

— И глубже!

Фейт

Проснувшись, я потянулась в кровати, и внезапно произошедшие события обрушились на меня, не постучавшись. Я дёрнулась и резко села, разбудив Ориона. Он подорвался ко мне. Схватил моё лицо в свои ладони и начал успокаивать.

— Фейт, всё в порядке, ты сейчас в безопасности.

«Я не смогу».

Лицо Иордина всплыло в памяти.

— Он опускал клинок, — мои губы начали трястись.

— Что?

Орион в непонимании смотрел на меня.

— Ты сейчас защищаешь архангела?

— Нет, то есть да. Я… Не знаю…

Орион приблизился. Прижавшись своим лбом к моему, тяжело сглотнул и закрыл глаза.

— Фейт, кто он для тебя? — надрывным голосом спросил принц.

Я знала, что этот вопрос долгое время мучает Ориона.

Действительно, кто же всё-таки для меня Иордин?

Закрыв глаза, я прислушалась к окружающим звукам. Пение птиц, журчание воды в фонтане, сладкий запах цветов. Всё это помогло мне вернуться домой, на Небеса. На всех отрывках моей памяти я была одна или под присмотром Иордина. В основном читающая бесконечное количество книг. Картинки сменялись одна за другой, и чем дальше меня уносили воспоминания, тем легче становилось принятие решения. Я распахнула глаза и посмотрела на Ориона. Бирюза его души подрагивала от напряжения. Я обвила руками шею любимого и утянула его в поцелуй.

— Он дорог мне, Орион. Иордин обучал меня и присматривал, как мог, всю мою жизнь. В своей чёрствой манере, но по-другому он не желал. То, какая я сейчас есть, его заслуга. Он останется для меня в памяти как учитель и ангел-хранитель.

Мой принц шумно выдохнул и, расслабив руки, рухнул мне на колени. Устроившись поудобнее и обвив руками мою талию, готовился задать новый вопрос. Я точно знала, что он спросит, поэтому, решив его опередить, выпалила, не задумываясь:

— Я люблю тебя! Ты моя вечность, ты сам мне это обещал. Поэтому бери ответственность за сказанное, набирайся терпения, ибо я от тебя так просто не отцеплюсь.

Грудь Ориона начала ходить ходуном. Громкий смех заполнил всё пространство спальни, и от этого мне стало спокойно и так тепло на душе. Здесь, в объятиях моего принца, я чувствовала себя живой, любимой и защищенной. Мы провели целый день, нежась в объятиях друг друга, а ночью вынесли одеяла и любовались небосводом.

* * *

Фраза «подъем» заставила меня подорваться с постели. На меня смотрели чёрные, как сама ночь, глаза.

— Орион отправился по делам отца, так что сегодня нянькой буду я.

— Мне не нужен надсмотрщик, — пробубнила я недовольно.

Кинув в мои руки зачарованное кольцо, Чернышка с такой же интонацией пробубнил, что и он не в восторге.

Мы переместились в лабораторию Малакая. Педантичный колдун держал всё в идеальном порядке и чистоте. Пергаменты ровными стопочками, листочек к листочку, заполняли всё помещение. Колбы, инструменты, вымытые и начищенные до блеска, покоились на стеллажах.

Бальза была бы в восторге от такого бережного отношения.

В помещении пахло спиртом и очень сильно. Я осмотрела пол и невольно улыбнулась.

— Ты и полы промываешь спиртовым раствором?

Он ничего не ответил, лишь громко фыркнул.

Малакай корпел над непонятной железной пластиной. Бубнил под нос на неизвестном мне языке и выжигал странные символы на диске.

Часа через полтора мне стало скучно. Бездельем я никогда не страдала. Не то что бы мне хотелось беседовать с надменным колдуном, но меня разрывало любопытство, что же он там такое создаёт, а зная его магический потенциал, это должно быть что-то поистине необыкновенное. Тихо, насколько это возможно, я подкралась к столу и стала следить за сплетением магии.

Колдун поднял на меня прищуренный взгляд. На лбу выступали бусинки пота.

— Что это такое? — указывала на металлический диск с семью пластинами и молилась, чтобы он меня не проклял за то,