Вредина для мажора - Алекс Коваль

— Ч…что?

— Машина Макса, говорю, тут, в поселке, на соседней улице. Не знаешь, куда приехал?

— А-а-а… — что “а-а-а”, Виолетта?! Что говорить? Как врать?

— А?

— Он, наверное, это… ну… — блея что-то невнятно, пытаюсь сочинить на ходу оправдание или очередную “враку”, но тут вселенная решила меня добить. Или прямо сказать, что юлить уже без толку.

Папа проходит к моему рабочему столу, где рядом с ноутбуком лежит — перышки-воробушки! — телефон. Телефон Сима в явно мужском темно-сером чехле. А еще… ключи! Ключи от машины Макса с черным фирменным брелоком BMW, которые отец и подцепляет пальцем за кольцо, поднимая. А вместе с ними и вскидывает на меня свой смеющийся голубой взгляд с пляшущими в его глазах чертиками и вопросом:

— У тебя гости, Летт?

Глава 44. Сим

Чувствую себя совершенно по-дурацки, стоя за дверью в ванной комнате вредины и прислушиваясь к их с Гаем разговору.

Нет, так и хочется психануть!

Вот за кого эта заноза меня держит? Я, как какой-то гребаный любовник, по санузлам скакать не собираюсь. Она моя, будет со мной, и прятаться от родителей — это вообще самое гиблое дело! Тем более, не настолько они глупы, как Летте хочется думать. У меня стойкое ощущение, что не только Кати о нас знает, но и Гай. Причем, уже давно либо догадался, либо узнал от жены. Поэтому глупость какая-то!

Хотя как бы и сколько я тут ни бесился, все равно стою, как будто ногами врос в паркет, и не двигаюсь.

Стельмах, ты подкаблучник, поздравляю.

Но, положа руку на сердце, Виолетту как девушку тоже можно понять, ситуация оказалась очень щекотливой. Ладно бы, если бы это была мать. Возможно, она восприняла бы это чуть проще, а тут же засмущалась, раскраснелась, да еще и трястись начала, как будто ее за чем-то преступным и аморальным поймали.

Нет, достался же мне цветочек с зубками.

Улыбки сдержать не удается, а стоит только вспомнить, на грани чего вообще появился хозяин дома, капец… изнутри потряхивает даже меня. Сломался, сдался, не могу больше сопротивляться своему желанию и телу. Но и первый раз вот так, за стенкой с родителями — такое себе удовольствие. И мне нужно срочно придумать, когда и где мы останемся наедине.

И, наверное, так бы я за дверью и проторчал, если бы не полез в карман за мобильником и понял, что его там нет. И наша авантюра бы удалась, если бы не одна моя оплошность.

Прислушавшись, я услышал бряканье, очень похожее на то, которое издает связка… ключей.

Твою, Максим, мать!

Одежду-то в пылу сборов я прихватил, а телефон и ключи от тачки совершенно вылетели из головы, и как я их бросил на столе вредины, так они там и валялись.

Млять!

— У тебя гости, Летт? — слышу из спальни вопрос крестного и понимаю, что толку стоять здесь дальше нет. Надо выходить.

И это я и делаю, открываю дверь и, стараясь держать лицо, появляюсь в спальне, а взгляд крестного тут же уставился на меня в упор. И я не могу сказать, чтобы он был зол или недоволен, скорее, судя по глазам, как я и предполагал — он знал. Или ожидал чего-то подобного. Он едва ли не посмеивается над всей этой ситуацией, в которой мы втроем оказались, и теперь интересно, какой оборот примет наш разговор?

В любом случае, надо быть готовым ко всему, даже к самому худшему.

— О, а вот и Макс, — ухмыляется Гай, подмигивая дочери.

— Пап, я… — буквально сжалась от страха Летта. — Объясню… — ну и чего она так трясется, в самом деле? Трусиха моя мелкая.

— Привет, Гай, — тяну я руку, и мы с крестным переглядываемся, обмениваясь друг с другом рукопожатиями и явно друг друга понимая и без слов. Похоже, вот он тот момент, когда придется все взять в свои руки и раскрыть уже наше инкогнито.

— Я… — начинаю, вот только договорить мне не дает Летта, выступая вперед, встав между мной и своим отцом:

— Макс просто завез мою куртку, пап! — выпалила вредина, перебивая меня. — Помнишь тогда, мы на дачу к его друзьям ездили. Я тогда забыла ее у Сима в машине и… вот. Он заехал ненадолго, а машину было негде припарковать поблизости, вот и пришлось там, ну, на соседней улице оставить, — пожимает плечами Виолетта, умудряясь все это выдать на одном дыхании и даже без запинки. А у меня едва челюсть не отвалилась от такой топорной и наглой лжи.

Нет, вы посмотрите на эту кнопку! Даже в такой ситуации, когда нас фактически поймали с поличным, она умудряется юлить и пытается “съехать” с темы. Какого… Виолетта, ты творишь? Почему у меня стойкое ощущение, что она просто не хочет рассказывать о нас предкам? Как будто боится, только кого? Меня что ли?

— М-м, куртку привез, значит? — смотрит на дочь откровенно забавляющийся Гай.

Ну, естественно, он понял, что это ложь. Любой дурак бы понял, а Максим Гаевский был далеко не глупый человек. У них с батей вообще какая-то профессиональная чуйка за столько лет ведения бизнеса выработалась, что ложь эти двое за версту чуют. Летта-Летта!

— Угу, — пробурчала мелкая, пряча руки за спину. А пальчики-то дрожат, врунья.

— И машину поставить негде было, значит, — повторяет сказанное любимой дочуркой хозяин дома и смотрит на меня.

А я что? Раз уж она начала эту игру, пусть продолжает.

Я только упираю руки в бока и пожимаю плечами с ухмылкой на губах:

— Проблемы с парковками в нашем поселке, крестный, не находишь?

— Да как-то до сегодняшнего дня не жаловался.

— Эм, пап, Макс уже уезжает.

— Правда?

— Серьезно?

Выпалили мы с Гаем одновременно.

— Да, — одарила нас с отцом по очереди многозначительными взглядами вредина.

— А когда он приехал? Что-то я не видел, как ты зашел, Макс, — кидает мне ключи от машины хозяин дома.

— А я, как Карлсон, через форточку залетел.

— Сим! — зашипела вредина, тыча меня локотком по ребрам.

— Ауч, вредина!

— Он зашел, когда ты был в кабинете, — снова берет все в свои руки маленькая вруша. — Вот вы и разминулись.

— Ну, не дело, Макс, — нарочито обиженно покачал головой Гаевский. — Хоть поздоровался бы, а то, как партизаны, тут закрылись и сидите, — кинул