Три рецепта для Зоюшки - Анна Шнайдер

Дима… Всё, что она планировала в отношении него, пришлось отложить — Альбина боялась, что в самый неподходящий момент из кустов выпрыгнут их «гостьи» и помешают ей. Вот уедут — тогда она и продолжит его охмурять. Хотя Альбина была уверена, что Дима уже практически дошёл до кондиции и если его что-то и удерживает, то только природная порядочность. Ничего, справимся и с ней.

Правда, в тот момент, когда Альбина об этом рассуждала, её кололо и беспокоило какое-то несоответствие в собственных мыслях. Словно она что-то упускала из виду. Что-то важное.

Альбина всегда была дотошной, поэтому всё то время, что они с Димой практически не виделись — не считать же за встречи краткие приветственные кивки и несколько дежурных фраз? — пыталась анализировать себя. И к концу третьего дня пребывания в доме Глеба сестрёнок поварихи наконец сообразила…

Такое бывало с ней очень-очень давно, когда Альбина была ещё совсем маленькой и верила в любовь. И была привязана к родителям, которые любили её гораздо меньше своих кандидатских, а затем и докторских диссертаций. И скучала по ним, если долго не видела.

И сейчас… Альбина скучала по Диме. Скучала настолько сильно, что порой подходила к окну и искала его взглядом, надеясь увидеть хотя бы издали…

91

Зоя

Мои девчонки находились в доме Глеба со вторника по субботу. Честно говоря, их можно было отправить обратно ещё в четверг — Лариса окончательно остыла и настоятельно просила не дурить и вернуться, — но Алиса так расстроилась, что Глеб сказал: пусть живут. До субботы, а в субботу он сам (точнее, Виктор) отвезёт их обратно.

Никто, само собой, не возражал. Алиса была в восторге оттого, что у неё наконец есть рядом подружки помладше, чем я, Геля тоже была довольна — они с племянницей Глеба в принципе спелись, как две шкодницы, — а Алла и вовсе никуда не торопилась, стремясь за отведённое время обаять Николая, но получалось у неё не очень. Однако она всё же повзрослела — прежняя Эллочка обязательно разозлилась бы на неудачи, а нынешняя не злилась, а делала новые попытки охмурить понравившегося парня. Парень смотрел с интересом и снисходительностью — как на маленькую девочку, которая накрасилась маминой помадой и строит из себя взрослую. Николаю, который был старше Аллы почти на десять лет, именно так всё и виделось. Нет, он признавал, что моя сестра красивая, но…

— Дело же не только в красоте, Зой, — улыбался Ник, когда я специально поинтересовалась, что ему не так. — Да, Алла миленькая, но маленькая. Я это очень чувствую, когда с ней общаюсь. Оля взрослее во многом, хотя она младше. И то, ты помнишь, как совсем недавно она меня поразила своей детской выходкой. Думаю, Алла ещё и не на такое способна.

— Тут ты прав, — признала я, вздохнув. — Эллочка недалеко от Гели ушла.

— Не называй её так, — мягко произнёс Ник, посмотрев на меня с укоризной. — Ты рассказывала, откуда взялось это прозвище, и я всё понимаю, но… Ей ведь не нравится, она обижается. Ни к чему её обижать.

Ник был абсолютно прав, поэтому я изо всех сил старалась больше не дразнить Аллу даже мысленно. И вообще мне казалось, что он на самом деле очень подходит сестре — ей по жизни был нужен человек, похожий на меня, чтобы гасил её взрывные эмоции. Ник, спокойный и рассудительный, — то, что нужно. Другое дело, что он Аллу как партнёра пока не воспринимал, несмотря на её совершеннолетие. Но и не отталкивал, не желая обижать и отлично понимая, что она всё равно скоро уедет, а потом они и не увидятся. Хотя было у меня предположение, что Алла в дальнейшем с меня не слезет, будет просить каким-то образом устроить ей встречу с Ником, но… ладно, разберёмся. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Я и сама не настаивала на том, чтобы девчонки уехали поскорее. Стыдно признаться, но мне было выгодно их пребывание здесь, потому что я чаще видела Глеба — он постоянно торчал возле Алисы по вечерам. А так как я сама старалась быть с сёстрами хотя бы в это время, то получалось, что я общаюсь и с Глебом тоже. Мы вместе гуляли, играли в различные игры — и на улице, и в доме, в настольные или подвижные, — разговаривали и смеялись. Пару раз к нам присоединялась Альбина, но долго она не выдерживала — убегала к себе. Её одна-то Алиса раздражала, а сейчас таких «Алис», считай, было целых три.

Субботы я ждала даже с сожалением и сама на себя удивлялась — так стремилась уехать когда-то от мачехи и сестёр, а теперь радуюсь, что Геля и Алла рядом. И дело не только в том, что благодаря им я чаще вижу Глеба. Я была рада с ними общаться и без его участия.

Наверное, я тоже взрослею. Или это называется «старею»?

92

Глеб

С Альбиной он в итоге так и не поговорил. Собирался, открыл рот — а потом понял, что скандал начнётся в присутствии сестёр Зои, и замолк. Вот уедут девчонки, и тогда будет можно поставить точку в отношениях с Альбиной. Ну или хотя бы попытаться поставить. Вряд ли это окажется просто и быстро.

Алиса крепко сдружилась с Гелей, да и с Аллой тоже хорошо общалась, а уж втроём они и вовсе превращались в тайфун. Зоя даже дала их троице прозвище — тайфун «ТриАда» (из-за имён на одну и ту же букву алфавита) — и каждый раз, стоило девчонкам показаться на горизонте, кричала: «Полундра! Тайфун «ТриАда» идёт! Всем хвататься за голову и залезать под стол!». Девчонки смеялись, а если Глеб был рядом и начинал исполнять инструкции Зои, забираясь под стол, то и вовсе хохотали.

И племянница расслаблялась, расцветала. Она даже наконец перестала носить исключительно тёмные цвета, переключившись на яркие и обычные наряды для девчонок своего возраста. И вновь начала надевать жёлтые и розовые футболки, голубые и оранжевые шорты и юбочки, светлые джинсы. И обувь со светящейся подошвой, которая была отвергнута после гибели Олега и Эльмиры.

Глеба радовали эти изменения, поэтому