Колдунья из Бельмаира - Бертрис Смолл

Он обнял плачущую девушку и принялся покрывать лицо Синнии бесчисленными поцелуями, слизывая ее слезы. Синния лежала в его объятиях покорно и беспомощно. Она не стала сопротивляться, когда Ахура опять решил заняться с ней любовью. Какой теперь в этом был смысл? Она проиграла в борьбе с яфиром. Синния безучастно лежала, пока Ахура занимался с ней любовью. Разве она могла что-то изменить? Ахура все равно с легкостью сломил бы любое ее сопротивление. Он целовал и ласкал ее так умело, что Синния возбудилась, сколько она ни противилась этому чувству.

— Скажи мне, что ты моя, — прошептал Ахура.

— Нет! — всхлипывая, проговорила она.

Он с нежностью рассмеялся.

— Скажи мне это, или я не стану дожидаться, когда ты удовлетворишься. — С этими словами он наполовину вышел из нее. — Скажи мне это, моя принцесса. Скажи это. — И он припал губами к ее груди.

Синния готова была взорваться от переполнявшего ее возбуждения. Голова ее кружилась, тело жаждало разрядки. Но если она скажет то, чего хочет Ахура, пути назад уже не будет. Синния опять расплакалась. В любом случае пути назад уже не было. Не важно, скажет она то, что он хочет, или нет.

— Я твоя, Ахура Мазда, — наконец произнесла Синния.

У нее больше не было сил сопротивляться своим желаниям. И почти сразу же ее накрыла волна удовлетворения. Голова ее кружилась, сердце отчаянно билось, перед глазами замелькали разноцветные круги.

— Да, ты моя, — победно провозгласил Ахура. — Ты стала моей, как только родилась, и я оставил на твоем теле свой знак в виде сердечка. — Он впился в ее губы жадным и страстным поцелуем. — Я всегда буду любить тебя, моя принцесса.

Слова странным образом подействовали на Синнию. Она больше не сердилась на Ахуру и даже подумала, что когда-нибудь захочет родить ему дочь.

Это были последние ее мысли. Синния погрузилась в глубокий сон без сновидений. А когда проснулась, Ахуры рядом не было. Не понимая почему, Синния опять горько заплакала. Она пыталась вспомнить, что же с ней случилось, но никак не могла. Последнее, что она помнила, — это как Арлаис принесла ей красивый белый цветок и поднесла его к самому ее носу. После этого в памяти Синнии была черная дыра. Не нужно было обладать особым умом, чтобы понять, что цветок был заколдован. Но что происходило в последующие несколько часов? Ахура Мазда сказал, что они провели бурную ночь любви. Тело Синнии болело, и она поняла, что Ахура сказал ей правду.

Возможно, запах лотоса затуманил ее разум, и потому она позволила Ахуре овладеть ею. Синния грустно покачала головой. Никто не мог бы упрекнуть ее в том, что она быстро сдалась под натиском Ахуры. Она долго и упорно сопротивлялась. В течение нескольких дней она превращалась в блоху, стоило ему войти к ней в комнату. Но как же глупо с ее стороны было поддаться соблазну и понюхать этот прекрасный цветок! Но разве она могла ожидать коварства от Арлаис? Она выглядела такой бесхитростной, искренней и доброй. Разве можно было догадаться о том, что цветок заколдован? В Бельмаире никто не делал ничего подобного.

Дверь открылась, и в комнату во главе с Арлаис вошли пять женщин.

— Пойдем, Синния. Пора принять ванну. Каждый день мы вместе принимаем ванну. Мы все — жены Ахуры Мазды. А теперь ты стала одной из нас. Ты уже знакома с Минау. Это Волюпия. — Арлаис подтолкнула вперед высокую рыжеволосую девушку. Глаза ее были черны, как спелые вишни. — Это Орея. — Вперед вышла золотоволосая кареглазая девушка. — А это Тина. — У Тины были густые каштановые волосы и красивые серые глаза.

— Кажется, у тебя была бурная ночь любви, — усмехнувшись, заметила Волюпия. — Это всегда видно. И это хорошо. Может, Ахура будет более спокоен и нежен с нами. Весь этот месяц он мечтал о твоем появлении и был сам не свой от возбуждения.

— Я не хочу здесь оставаться, — сказала Синния.

— Конечно не хочешь, — понимающе кивнула Орея. — Все мы когда-то мечтали о возвращении домой. Но потом поняли, что муж наш ласков и добр, а пути назад все равно нет. Нам очень повезло. Не все яфиры столь же добры, как Ахура Мазда. Например, муж моей сестры, которую похитили вместе со мной, бьет ее.

— Но у меня уже есть муж, — возразила Синния. — Его зовут Диллон, он король Бельмаира. Он очень красив, добр, и я люблю его больше всего на свете.

— Тебе лучше забыть его, — посоветовала Тина. — Он все равно никогда не примет тебя после того, как ты провела ночь с яфиром. Теперь ты — жена предводителя яфиров. Тебе еще повезло, что тебя не отправили на Ярмарку невест.

— Тина, зачем ты пугаешь Синнию? — с упреком спросила ее Арлаис.

— А что такое Ярмарка невест? — заинтересовалась Синния.

— Ахура, наверное, рассказал тебе, что яфиры оставляют знак на теле каждой девочки, рожденной в Бельмаире. Каждой похищенной бельмаирке дается испытательный срок длиной шесть месяцев. Если за это время девушка не забеременела, муж отправляет ее на Ярмарку невест. Там ее выбирает какой-нибудь другой яфир и тоже дает ей испытательный срок — теперь уже три месяца. Все это время он регулярно занимается любовью с этой женщиной. Если в течение этих трех месяцев она беременеет, мужчина женится на ней. Если же нет, то она переходит к следующему и так без конца, пока она наконец не забеременеет. Если же это все равно не происходит, ее отправляют обратно в Бельмаир. Но такое случается довольно редко. Зачинать детей — обязанность каждого мужчины в наших землях. Ведь иначе наш народ вымрет, — объяснила Тина.

— У нашего повелителя уже несколько детей, — вступила в разговор Волюпия. — У меня, например, два сына. У Минау тоже два. У Арлаис — три. У Тины и Ореи пока по одному сыну. Но, как видишь, они опять беременны. Увы, никто из нас не родил ему дочерей, о которых он так страстно мечтает. Мы надеемся, что ты родишь ему дочь.

— Мы можем продолжить наш разговор в ванной, сестры, — предложила Арлаис.

Приблизившись к кровати, она взяла Синнию за руку.

— Пойдем с нами, дорогая. Ты почувствуешь себя гораздо лучше после ароматной ванны и массажа. — Арлаис чмокнула Синнию в щечку. — Ты много плакала, хотя у тебя нет причин для слез. Обещаю, ты здесь будешь очень счастлива.

Когда они вошли в ванную, Синния увидела слуг и очень удивилась. До этого она еще не встречала в этом замке обслуги.

— Но почему они все мужчины? — спросила она.

— В королевстве яфиров в качестве слуг используют только мужчин. Но бояться их не стоит. Они все евнухи, — объяснила Арлаис. — В наших землях рождается слишком много детей мужского пола. Поэтому семьи из низших слоев общества часто посылают в услужение своих сыновей. Перед тем как принять на службу мужчину, его кастрируют. В Бельмаире тоже в последнее время стало рождаться слишком мало женщин. И потому лишь немногие из яфиров могут выбрать себе там невесту и оставить на ее теле свой знак.

Синнию раздели и приготовили к омовению. Затем евнухи принялись раздевать жен Ахуры.

Женщин провели в первую комнату ванной. Там они терпеливо ждали, стоя в углублениях в мраморном полу. Евнухи пропитали мылом большие губки и принялись мыть женщин. Потом они прошли во вторую комнату с большим квадратным мраморным бледно-зеленым бассейном, наполненным ароматной водой. В воде плавали лепестки роз. Рядом с бассейном были скамейки. Сидя в теплой воде, женщины опять принялись непринужденно болтать. Им было интересно узнать от Синнии о ее ночи любви с Ахурой. Они засыпали ее вопросами.