Отвергнутые - Ульяна Лаврова

— Ярина попросила меня, чтобы ты спустился и обратился, — подтвердил он мои мысли.

Я улыбнулся и спросил:

— И долго мы будем идти у нее на поводу?

Кэй пожал плечами.

— Иди, я сейчас спущусь, не буди маму, — понизив голос произнес я.

Я видел как глаза Кэйя озорно блеснули, улыбка коснулась глаз, но не губ. Вприпрыжку он выбежал из комнаты. Меня смущало, что он не улыбается.

Я встал, одеваясь, посмотрел на красивую черную волчицу, лежащую на кровати. Гейла с вечера не обернулась, так и уснула после нашей ночной прогулки. Я вспомнил день, когда первый раз ее увидел, как она сидела у меня на коленках. Сейчас по размерам она была такая же как все остальные волки. Ей потребовалось всего несколько месяцев чтобы вырасти.

Я подошел к окну. Из окна открывался вид на лужайку. Большая, раскидистая вековая ива создавала полутень на этой лужайке. Вдалеке виднелось озеро. Прекрасное место, то самое, в котором Гейла впервые доверилась мне. Место где я впервые осмелился быть самим собой. Здесь я и построил наш дом.

Я наблюдал как Кэй подбежал к Ярине. Он что-то ей сказал, видимо то, что я сейчас к ним приду и она его обняла.

Кэй преображался с Яриной. Из угрюмого и серьезного, он становился более озорным. То что он никогда не стал бы делать сам, обязательно воплощалось рядом с подругой. Я вспомнил одну из последних их проказ — катания в бочке с горы. Как не переломали себе все? Тогда я был в ярости на них, перепугался, что они могли себе навредить. Когда я спросил, кто зачинщик, Кей взял ответственность на себя. Он откровенно врал, выгораживая Ярину. Чтобы ни случилось, он всегда заступался за нее. Все это наводило на одну мысль..

— Медек, — послышался голос Гейлы позади меня.

Я подошел и сел на кровать.

Улыбка и легкий румянец на светлой коже, темные волосы рассыпавшиеся по подушке, уже давно взяли меня в плен. За все эти годы я никак не мог налюбоваться моей парой:

— Я люблю тебя, моя вишенка, — произнес я, легко целуя и чуть отстранился, чтобы увидеть легкую, теплую улыбку на ее губах, — моя прекрасная королева.

Ее щеки еще сильнее порозовели. Спустя семь лет ее реакция не менялась. Мне нравилось как мои слова действуют на нее. Теперь я ее знал, понимал. С виду бойкая и независимая, но душа ее была ранима и чувствительна.

— О чем ты думал, стоя там, у окна? — она зарылась пальцами в мои волосы.

— Думал о Кэйе, тебе не кажется, что наш сын слишком серьезен?

Я отодвинулся, заглядывая Гейле в глаза. Меня действительно волновал этот вопрос.

— Нет, — произнесла Гейла, все также улыбаясь мне, — он просто копирует твою манеру общения.

— Но я улыбаюсь.

— Только мне или ему. Он видит, как ты общаешься с другими. При них ты невозмутимый, даже холодный. Ты для него идеал, я вижу это. Из тебя получился хороший отец.

Я старался верить словам Гейлы, хотя чего скрывать, не всегда получалось. Иногда демоны прошлого возвращались, сбивая с толку. Но я оглядывался, вспоминал как много я сделал для народа, семьи и успокаивался. Гейла права.

— Как ты думаешь, Ярина его истинная? — произнес мысли, которые все чаще приходили мне в голову.

— Я не знаю, — рассмеялась Гейла, — время покажет. А вообще тебе пора, я слышала ты обещал детям спуститься к ним.

— А ты придешь? — я поцеловал Гейлу в носик.

— Приду. Как я могу пропустить такое зрелище?

— Дааа, — протянул я, уже представляя на себе бесчисленное количество маленьких косичек с разноцветными ленточками.

Я увидел как плечи Гейлы затряслись.

— Вот тебе смешно, — буркнул я наигранно, — откуда у него вообще такая любовь к косичкам? Или он просто ведется на поводу у Ярины.

— Нет, не думаю, — смеясь, произнесла Гейла. — Больше того, я тебе скажу, что косички которые получаются у твоего сына, выглядят аккуратнее чем у Ярины. Кого-то он в этом мне напоминает.

— Я заплетаю их только тебе, — попытался серьёзно произнести, но губы сами собой сложились в улыбку.

— Иди уже, они тебя ждут, — смеясь произнесла Гейла.

— Ты обещала прийти, — выходя из комнаты, напомнил Гейле.

Спустившись вниз и выйдя из дома, я сразу пошел на лужайку. Дети все еще были там. При виде меня они встрепенулись и улыбнулись. Не уж-то опять что-то затевают, проказники.

— Обернешься? — без предисловий, сразу переходя к делу, спросила Ярина.

Кивнув, я сел на траву, скрестил ноги и прикрыв глаза, частично обернулся, становясь зверем лишь до пояса. В таком состоянии оборот держать было тяжелее всего. Человеческое и звериное сознания переплетались, поэтому для меня это было что-то вроде тренировки.

Дети подошли и запустили свои ладошки в мою шерсть. Я чувствовал, как они гладят и перебирают ее. Зверь довольно заурчал. Мы с волком ничего не говорили, но оба наслаждались прикосновениями детей.

На лужайку, с противоположной от дома стороны, смеясь и болтая, шли Мидара и Аурика. Мидара несла две корзинки, Аурика свою малышку. В одной из них я увидел целую кучу разноцветных ленточек. Поставив их перед детьми, она отошла и расстелила плед рядом. Аурика посадила малышку и устроилась рядом.

— Как ее зовут? — проскрежетал я звериным голосом.

Девочка смотрела на меня внимательно.

— Блэсс, знакомься, это наш король Медек, Медек, это Блэсс, — в шутливой форме представила нас Аурика.

— Очень приятно познакомиться, какая она спокойная, — отметил я.

— Да, она очень наблюдательный ребёнок, — подтвердила Аурика.

Прошло еще немного времени, когда на лужайку пришли Гейла, Эстер и Сантер. Гейла по очереди обнялась с каждой из девочек и направилась ко мне, присоединяясь к детям.

— И ты туда же?

— Чем больше косичек, тем волнистей и пушистей ты будешь, — ответила она весело.

С другого бока ко мне подошла Мидара и тоже принялась за дело.

"Медек, где сейчас книга?" — послышался голос Сантера в моем сознании.

"Она здесь, я спрятал ее в одной из стен нашего дома. Верк наложил дополнительное заклятье на нее. Я уверен, что ее не найдут. К тому же, все в этом мире знают, что она уничтожена еще семь лет назад."

"Хорошо, я считаю ты правильно поступил. Мне не нравилось, что она все это время находилась в замке"

— Вы надолго здесь? — этот вопрос задала мне Мидара.

— Я думаю