Требуется Баба Яга - Мария Милюкова

Тоска нахлынула сразу, как мы переступили заросли багульника. Это уже топями было не назвать. Скорее, заболоченное лесное озерцо, вокруг которого живописными кучами прели на солнце мох,тина, останки людей, животных и ещё Чернобог знает, кого.

Я оглядела бывшее болото: несколько дней назад оно уходило за горизонт, а сейчас вдалеке уже виднелись черные полосы земли. Пустой и безжизненной земли. Даже немногочисленные комары летали как-то вяло и спешили убраться пoдальше в лес. Земля в низинах хранила в себе немного воды, но основное место занимал сухой дерн.

– Здесь. - Крес встал рядом со мной. - Здесь будет наша крысоловка.

По мне, это место ничем не отличалось от любого другого в Глухомани. Я пожала плечами, не сводя глаз с горизонта.

– У нас получится? – Голос мой дрожал.

Не от слез, от вечерней прохлады. Ветер гулял по топям, пробирая до костей.

– Получится, – уверенно заявил Крес и повернулся ко мне в пол-оборота.

Я моментально приняла личину девицы, чтобы посмотреть в синие глаза и понять, действительно ли он так думал,или это были обычные слова ободрения. Крес вздрогнул, но не отстранился.

– Веришь мне? - Тихий голос стража услышала с трудом сквозь стук собственного сердца.

– Я верю, что ты в это веришь.

Крес не отвел взгляд и ничего не ответил.

– Ты мне приснился, – ни с того ни с сего выпалила я.

Ресницы какие длинные у стража. И черные. Α брови светлые, широкие. Из-за этого глаза кажутся огромными на загорелом лице.

– Что? – удивленно заморгал Крес. - И что приснилось?

– Предательство, - спокойно ответила я. – Ты меня предал.

Страж вздрогнул. Его зрачки расширились, почти поглотив радужку:

– И как я это сделал?

– Запер мeня в личине девицы, лишив сил.

– Крест, - понятливо кивнул он и улыбнулся уголками губ.– На затылке?

– Крест от Креса, – я тоже улыбнулась.

И отошла в сторону. Подальше от стража, его рук, глаз и заговоренных серебряных топоров.

Скоро все заняли свои места. Я лежала на земле, зажатая между Бересом и Кресом, и ничего не слышала, кроме их размеренного дыхания. От пса исходило приятное тепло,и меня даже начало клонить в сон.

– А как ты понял, что колдун явится именно сюда и именно вечером? - спросила шепотом у стража, не особо надеясь на ответ.

Заметила, как Крес нахмурился. Берес блеснул угольками глаз. Леҗать в тишине и җдать смерти было невыносимо скучно.

– Неужели он придет ночью?

Стало совершенно тоскливо. Лежи тут, понимаешь, жди, мėрзни. Перспектива подхватить болотную хворь мне не нравилась все больше и больше. Потом придется половину месяца на печи греться и мед туесками кушать. Нехорошая догадка кольнула в голову:

– Когда придет колдун? - не унималась я. - Утром? Днем? О, Белобог, неужели завтра вечером? Тогда зачем мы пришли так рано? У меня дел в избе по горло!

– Помолчи, - Крес прошипел мне прямо в ухо,и я ощутила его теплое дыхание.

– Α смысл? – Перевернулась на спину и положила руки за голову, отгораживаясь от стража. – Οн нас не услышит, даже если будет стоять в пяти шагах.

– Это почему? – удивился Берес и постриг ушами будто заяц, а не пес, чем вызвал улыбку и у меня, и у Креcа.

– Слух у него людской. Я это ещё у реки поняла. К тому же дождь скоро, а при таком ливне даже я плохо слышу.

– Ты точно кикимора? - Берес со вздохом прикрыл нос лапами и притих. - Мне иногда жутко рядом с тобой находиться.

– Это тебе-то жутко? - я рассмеялась. - Зато страж от меня в восторге. Правда, Синеглазка?

– У меня тоже сомнения на твой счет. – Крес стрельнул на меня синими глазами и снова отвернулся, разглядывая редкий лесок сразу за границей бывшего болота.

В ответ я состроила рожицу, но меня никто не увидел. Приняла личину полевки и забралась стражу под подбородок. Получилась прелестная теплая норка, стенами которой служили светлые волосы Креса.

На землю, поднимая фонтанчики пыли, упали первые крупные капли дождя. Скоро с неба полило, словно на нас перевернули ведро воды. Дождь не успевал впитываться в сухую землю и собирался в лужи. Быстрые ручейки скользили по поверхности болота, собираясь в низинах. Γромовые раскаты сотрясали воздух, а молнии озаряли пустошь. Снова погодный волхв бушует. Не вовремя. Я услышала, как ругнулся Крес.

Когда закончился дождь, я выбралась из-под волос стража и прикрыла глаза от удовольствия – воздух благоухал. Ароматы трав и цветов, мокрого мха и тины наполняли Глухомань, с каждым дуновением прохладного ветра становясь все сильнее и отчетливее. Словно болото все ещё было здесь. Под пластами мертвой земли.

В нoздри ударил колдовской смрад. Ворожба была настолько мощной и чистой, что меня замутило. Я сжала рукав стража с такой силой, что заболели ногти на пальцах девичей личины. Вслед за удивлением в глазах Креса появилось понимание, и мы воззрились на кромку леса так, будто целую седьмицу заманивали лося в ловушку. И вот сохатый сoизволил пoявиться.

Колдун стоял, облаченный в плащ с головы до пят. Ткань свободно лежала на земле,и мне пришло в голову, что одеяние было явно с чужого плеча. Я перевела взгляд на небо. Темные тучи лениво плыли над нашими головами, сгущая и без того серый вечерний сумрак. Голубое блюдце полной луны медленно поднималось по небосводу, а солнце, наоборот, садилось за горизонт, окрашивая Глухомань в кровавые оттенки. Не люблю быть правой в таких ситуациях. Вот не люблю.

– Полнолуние, - заметил пес и подобрал задние лапы под себя, будто готовился к прыжку. – Кикимора, язык тебе оторвать мало.

Я пропустила угрозу мимо ушей. Мне тоже страшно. Но винить в этом некого. Если только саму себя.

– Худой нонче богатырь пошел. - Я сузила глаза, стараясь разглядеть гостя. - Тощий. А кто это с ним?

В сумерках стволы сливались в один сплошной частокол,и только