Тихоня с искорками в глазах - Раиса Борисовна Николаева

театральный бинокль, она выждала момент, когда он не мог ее видеть и стала рассматривать его кожу на лице, стараясь найти незаметные швы. Конечно у нее ничего не получилось. Тимур стоял спиной или вполоборота, а ей нужно было его видеть в фас. Полина не сдавалась, она перебралась в другую комнату и выбрав место поудобнее, снова стал рассматривать Тимура… и ничего необычного не увидела. Тогда она решила посмотреть на него «вживую», когда выпадет случай. Случай выпал через пару часов, ей срочно понадобилось ехать на деловую встречу. Она вышла из дома и села в машину, случайно глянула на Тимура и увидела, что он улыбается. Нет, у него не было улыбки, что называется «до ушей», и все же его глаза весело блестели.

— А чему это вы улыбаетесь? — подозрительно спросила она.

— Я не улыбаюсь, — совершенно неулыбчивым голосом, но при этом со все также, смеющимися глазами ответил Тимур.

— Улыбаетесь! — не сказала, а припечатала Полина. — И я хочу знать, почему? — Тимур поерзал немного на сидении, а потом сказал вопросительным тоном, глядя в окно:

— Вы обо мне наводили справки?

— Вы подслушиваете мои разговоры?! — ахнула Полина, не заметив, что тем самым она положительно ответила на его вопрос.

— Нет, что вы? — искренне ответил он. — Просто вы сегодня посмотрели на меня три раза, при чем, смотрели долго и внимательно, да еще и в бинокль. — Полина, не ожидавшая таких слов, густо покраснела, но Тимур смотрел на дорогу и продолжал рассказывать: — Первый раз из окна своей комнаты, когда я разговаривал с садовником…

— Но вы же стояли спиной к дому! — поразилась Полина. Тимур тяжело вздохнул, видимо ему не хотелось выдавать свои секреты, но выбора не было. — Я же стоял около машины, и в зеркало я вас видел. Потом вы долго смотрели на меня, когда я мыл машину. Ну и еще раз, когда я ждал, когда вы выйдете. Вы смотрели на меня из окна спальни вашего отца, — услышав слова Тимура Полина только и смогла, что вздохнуть с досадой, еще более обидной от того, что в тот момент очень гордилась тем, что она так все хорошо придумала и считала себя крутой шпионкой. Отца не было дома, значит, никто не стал бы приглядываться к окнам его спальни, которые к тому же были прикрыты шторами, и вот на тебе!

А Тимур, между тем продолжал: — Поскольку я понимаю, что с моей внешностью нечего и рассчитывать, что мной заинтересуется такая девушка, как вы, то такое необычное внимание к себе я объяснил тем, что вы получили обо мне какую-то информацию. То есть вы либо расспрашивали обо мне, либо что-то случайно услышали. Но теперь, из ваших слов я точно знаю, что расспрашивали. И мне это очень приятно, — весело закончил он. Полина сжала зубы (поскольку сказать ей было нечего), и как обычно молчала всю дорогу по очереди злясь то на Тимура (за то, что он такой наблюдательный), то на себя (за то, что она такая растяпа).

Но с этого дня что-то в жизни Полины изменилось. Сначала она этого не заметила, проснувшись на следующее утро подумала: «Какое хорошее утро!», — не обращая внимания на то, что за окном накрапывал противный затяжной дождь. Потом она с удовольствием стала выбирать себе наряд, и вот тут-то в ее голове впервые зазвенели тревожные колокольчики. Дело в том, что всю одежды Полине подбирал опытный дизайнер, хорошо знающий не только слабые и сильные стороны ее внешности, но и характер Полины и ее предпочтение в одежде. Чтобы облегчить себе выбор костюма, дизайнер сразу подобрала ей несколько комплектов, вплоть до аксессуаров обуви и сумочек. Полина экономила массу времени, поскольку ей не приходилось думать, что надеть и какие украшения выбрать, и так было всегда… вплоть до этого утра. Осознав эту странность своего поведения, Полина, будучи умным человеком, сразу поняла, что все это из-за Тимура, вернее из-за того, что у нее изменилось к нему отношение. Теперь это был не безликий временный водитель, а… кто? Полина с бешенством толкнула движущуюся дверь гардероба, и та с треском ударилась о стену.

Полина села на кровать, с ужасом понимая, что она не знает, что делать, поскольку еще ни разу не была в ситуации, когда за ней начинает ухаживать (а в том, что Тимур за ней ухаживает, она была точно уверена), мужчина, который ей по-настоящему нравится! Все ее подруги пережили подобное состояние еще подростками, а у нее такое случилось в первый раз, когда ей уже стало под тридцать. Полина шмякнулась на кровать раскинув руки в стороны, бездумно глядя в потолок. «Что делать? Что делать?», — мучительно думала она, и это был далеко не праздный вопрос. Полина знала себя, если она влюбится, то на всю жизнь и сила ее чувства будет такова, что, если любимый ее предаст, она просто не сможет больше жить. И вот сейчас Полина остро ощущала, что стоит на грани, еще один шаг и возврата не будет. В ней боролось дикое желание бросится в эту пучину, и пусть будет то что будет, и здравый смысл, который говорил ей, что этого человека она не знает, что глупо бросать ему под ноги свою жизнь, не узнав о нем, хотя бы самые общие сведения, а может он женат и у него двое или трое детей?

Полина была сильным и здравомыслящим человеком, когда первые волнения (от своего открытия, что ей понравился мужчина, которому и она, судя по всему, нравится), улеглись, она, приказала себе успокоиться, а потом трезво и непредвзято рассмотрела эту ситуацию. Она подумала, что в ее возрасте не пристало кокетничать и жеманиться, как восемнадцатилетней барышне, в то же время, Полина считала, что бросаться на шею первому встречному, только потому, что он обратил на тебя крошечку внимания — это значит не уважать себя. Что же делать? И снова встал вопрос, насколько мало она знает об этом человеке, чтобы строить хоть какие-то планы, и делать, хоть какие-то выводы. И тогда решение пришло само-собою. В первую очередь она должна узнать о нем как можно больше, причем ни от кого-то постороннего, а от самого Тимура. Полина внутренне ощутила, насколько это правильно. Разговаривая с ним, она будет видеть искренен он или нет, и тогда уже она поймет, как что ей делать дальше.