Переплет 13 - Хлоя Уолш

— И что? — мой тон был защитным. — Какая мне разница? Я даже не люблю регби!

— Успокойся, Шэннон, — пробурчал Джоуи. — Я лишь пытался дать тебе братский совет.

— Ну, это не обязательно, — буркнула я с горящим лицом. — И к твоему сведению, он на самом деле не так уж и хорош, — решила я бросить это в унизительном тоне.

Моя недавняя ссора с Джонни была еще свежа в моей памяти, и у меня было безумное желание спустить его на землю — даже если это было только перед моим братом.

— Он очень капризный и ездит, как маньяк, а его машина — просто позор, она такая грязная.

— А какая у него машина?

— Ауди А3. — Я скривилась, прежде чем неохотно признать: — Это так мило.

— Конечно, так и есть. Они практически раздают своим игрокам лучшие машины. — Джоуи выдохнул и сказал немного по-фанатски, когда сказал: — Везучий ублюдок.

Тогда вокруг нас воцарилась тишина, а я тихо бродила в своих мыслях. Вздрагивая, я пыталась растворить информацию, которую дал мне Джоуи, пытаясь связать ее с Джонни, которого я встречала, но не смогла.

Он не казался мне супер звездным регбистом.

Ладно, конечно, физически он выглядел так, что каждый сантиметр соответствовал описанию, но он не был… он не был…

Я покачала головой, мысли путались в голове.

Теперь, когда я точно знала, насколько он был предан регби, я могла понять его иррациональную реакцию сегодня вечером.

Он не хотел, чтобы кто-то знал о его травмах, потому что был напуган.

Он не признавался в этом, но теперь, когда я знала, что для него было поставлено на карту, это было вполне ожидаемо.

Если бы моя будущая карьера, в которую я вложила столько времени и энергии, зависла в воздухе из-за травмы, я бы сделала все возможное, чтобы вернуться на правильный путь.

Но врать о своем выздоровлении?

Это казалось мне рискованным шагом.

Опасным шагом.

Он сам говорил, что не выздоравливает должным образом.

Так зачем так рисковать своим телом?

— Что произойдет с парнем, если он разорвет свою приводящую мышцу?

Вопрос вылетел из моих уст, прежде чем я успела его обдумать.

— В паху?

— Да. — Я кивнула. — Что происходит?

— Зависит от силы разрыва, — без колебаний ответил Джоуи. — Но некоторое время ему будет чертовски больно. Если все очень плохо, ему, наверное, понадобится физиотерапия и реабилитация.

— А что, если бы все было действительно плохо? — я погрызла ноготь и спросила: — А если все настолько плохо, что ему придется делать операцию?

— Шэннон, прекрати! — Джоуи заметно вздрогнул и схватился за свой член. — Я не хочу об этом думать.

— Это было бы очень плохо? — я продолжала настаивать. — Для парня, то есть? Было бы больно?

— Скажем так, — вырвалось у Джоуи, когда он все вздрагивал. — Я лучше сломаю обе ноги, чем получу такую травму.

— Будет больно ходить и все такое? — спросила я. — А как насчет занятий спортом?

— Шэннон, мне будет больно отлить, — возразил Джоуи. — Не говоря уже о том, чтобы бегать по полю.

О, Боже.

Неудивительно, что Джонни было больно.

— А что такое? — спросил он тогда.

— О, мне просто интересно, потому что Лиззи сказала, что ее парень, Пирс, перенес операцию по восстановлению приводящей мышцы еще в декабре. — Пожав плечами, я продолжала врать сквозь зубы. Я не знала фамилии парня Лиззи, не говоря уже о состоянии его приводящих мышц. — Лиззи сказала, что он снова играет в футбол, но ему все еще очень больно. Она спросила меня, знаю ли я что-то об этом, ведь ты играешь в регби. Я сказала, что спрошу у тебя.

— Ну, ты можешь передать от меня ей, что этот бедняга заслуживает неограниченное количество морфия, — пробормотал Джоуи. — И кровать. И бесконечный запас пакетов со льдом для яиц.

— Для яиц? — я глубоко вздохнула, а глаза расширились. — Зачем ему пакеты со льдом для них?

— Потому что, когда хирурги разрезают тебя для такой процедуры, они делают надрез прямо под твоими яйцами… тьфу! Я не могу. — Покачав головой, Джоуи огрызнулся: — Я не могу даже думать об этом без того, чтобы не посочувствовать бедняге.

— Но что, если…

— Нет!

— Но я просто…

— Спокойной ночи, Шэннон! — перевернувшись на бок, спиной ко мне, Джоуи буркнул: — Спасибо за мои будущие кошмары.

Перевернувшись на спину, я обхватила руками макушку головы и медленно, равномерно выдохнула, надеясь успокоить свои дрожащие мысли и очистить сознание. Когда через несколько часов звук глубокого храпа Джоуи заполнил мои уши, я все еще не спала.

Я была уставшей.

Я гналась за сном, призывая его прийти, но, как бы ни старалась, не смогла заставить свой мозг отключиться.

Глядя в потолок, я мысленно листала свой личный каталог душевной боли.

Это была больная форма самоповреждения, потому что думать об этом не приносило мне абсолютно никакой пользы, но, тем не менее, я переживала каждый спор, жестокие комментарии и болезненные воспоминания. Начиная от насмешек в школьном дворе в возрасте четырех лет и заканчивая комментариями, сделанными моим отцом сегодня вечером.

Это была высшая форма мазохизма и ритуал, который я всегда выполняла после плохого дня.

Закрытие глаз также не помогало.

Каждый раз, когда я позволяла своим глазам закрыться, перед моими веками танцевали воображаемые образы Джонни Кавана.

Я не была уверена, что мне больше нравилось, когда он был просто незнакомцем, который выбил меня из колеи и улыбался в коридоре, или мрачным, чрезмерно реактивным засранцем, который бросал меня то в жар, то в холод сегодня вечером.

Я точно знала, что сожалею о том, что узнала о нем.

Открытие того, что Джонни был восходящей звездой регби с будущей яркой спортивной карьерой, подавляло меня по нескольким причинам, но одна конкретная причина застряла в моей голове.

У меня был собственный брат-суперзвезда, хорошенький мальчик, который не делал ничего плохого в глазах других, которого хвалили за его игру на поле и награждали полной свободой действий.

Джоуи, каким бы хорошим он ни был для меня, был еще и настоящим развратником, который оставил за собой шлейф разбитых сердец от Баллилаггина до Корк-Сити.

Он встречается только со своей девушкой Ифой около восьми месяцев, и казалось, что полностью предан ей. Но присяжные все еще не могли решить, полностью ли он исправился от своих старых привычек