Парень моих кошмаров - Мирослава Маркина

— У вас здесь… уютно.

Из вежливости пробормотала я и некоторые живо разулыбались, а кто-то по-прежнему смотрел с опаской.

— Садись рядом со мной, — Даня мигом засуетился и согнал какого-то парня с насиженного стула, поставил его рядом со своим.

Я капризничать не стала, присела. Меня забавляло то, как Даня ерзал на месте и часто поглядывал в мою сторону. Он проверял, смеюсь ли я над шутками его друзей. При этом мило покусывал нижнюю губу и счастливо улыбался все время.

Когда градус настроения повысился, Кирилл, гитарист группы, схватил свой инструмент и принялся лабать репертуар Цоя. Пели они неплохо, мне даже понравилось. Я смотрела и слушала как, завороженная, да так, что пропустила тот момент, когда Найк вернулся.

Я наткнулась на его взгляд совершенно неожиданно. Мазнула взглядом по сидящим ребятам и глаза зацепились за знакомое лицо. Меня даже тряхнуло немного от неожиданности. Я точно перестала глупо улыбаться и слушать пение ребят. Я словно разом очутилась в тоннеле, где звуки и лица стали приглушенными, а в конце тоннеля не был виден свет, нет. Там были только карие бездушные глаза. Они смотрели в упор, с толикой злости. И я настолько сосредоточилась на знакомой худощавой фигуре, что даже не сразу заметила его спутницу.

Найк сидел у стеночки, его девушка так к нему и льнула, а он глаз с меня внимательных не сводил. С меня и брата. Дэн, мелкий поросёнок, как нарочно, все время пытался обнять меня, то так, то эдак руку положит. То по предплечью погладит, то об плечо носом потрётся. Бедный ребенок спрашивал бесконечное количество раз: «тебе не холодно?», «тебе не скучно?». Только разве что хвостиком не вилял. А я вежливо и сдержанно улыбалась ему, но мои мысли были там, у стеночки.

Найкова спутница громко смеялась чересчур наигранным неестественным смехом. Жалась к парню, пытаясь всеми способами обратить на себя внимание, да бесполезно. Он продолжал прожигать во мне дыру. Я уверена, мысленно он уже не только успел испортить мне причёску, но и придушил.

Глупая я, глупая. Строю воздушные замки. Здесь ведь я тоже лишняя. Даня хоть и рад мне, но, боюсь, ждут его одни неприятности после его выходки.

— Даня, ты прости меня, но мне нужно идти.

— Почему? — переполошился парень и обиженно засопел. — Я сделал что-то не так?

— Ты не можешь сделать что-то не так. Ты слишком хорош для этого. Но ты обещал не держать меня.

Дэн понимающе кивнул, спорить не стал, это и понятно, он же не Найк, и помог мне подняться. Он трогательно обнял меня напоследок и так нежно и по-детски поцеловал меня в щеку, что я едва не растеклась лужицей у его ног. Остальные ребята мне, кажется, облегченно выдохнули. Все-таки было заметно, что мое присутствие напрягает некоторых личностей.

Я покинула тесное помещение и уверенно зашагала к выходу, попутно ища в сумке телефон для того, чтоб вызвать такси. Идти старалась быстро, не подминая головы. Меньше всего мне хотелось столкнуться с кем-то из своей компании, или, и того хуже, с Антиповым. Врать, выкручиваться и извиняться мне сейчас хотелось меньше всего. Ничего, объяснюсь с друзьями позднее, придумаю что-нибудь, если они заметят моё отсутствие, конечно. Судя по тому, что никто из них не поинтересовался Маринкиными успехами в её беременной жизни, обо мне они тоже могут не вспомнить. Да и бог с ними.

Разблокировала телефон, поискала нужное приложение для вызова такси. Домой, в кроватку, и спать.

— Злата!

Знакомый голос окликнул меня, но я и не подумала обернуться. Лишь палец застыл у кнопочки «вызов», на всякий случай.

— Быстро бегаешь, — похвалил меня Найк.

Я вопросительно сложила брови и развернулась к нему. Он подошёл ко мне, с минуту мы просто смотрели друг на друга. Если он ждал, что я скажу что-то, то он ошибается. Это не я попросила больше не беспокоить меня, не я закрыла за ним дверь. Если ему есть, что сказать, пусть говорит.

— Вот, это тебе.

Найк протянул мне то ли конверт, то ли открытку. Я сдержанно улыбнулась, спрятала свой телефон в сумку и достала оттуда маленькую коробку. Точно я не была уверена, что воспользуюсь нею, но когда накануне нового года я покупала в ювелирном магазине новые серьги, увидела эту вещицу и не смогла сдержаться. Купила и её.

— А это тебе, — я протянула коробочку и сунула её в руки парню, обменяв её на конверт.

С любопытством заглянула в него и мигом вся моя надежда растворилась в воздухе тонкой дымкой.

— Это что?

— Деньги, — Найк растерянно вертел в руке маленькую коробку и увлеченно разглядывал её, не решаясь открыть. — Я, конечно, должен был отдать долг накануне нового года, но замотался и не успел.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Вот, я снова это сделала — поставила себя в совершенно идиотское положение.

— Не нужно. Я уже говорила, что это деньги для Дани. Забери, я не возьму их. Только и ты верни мне мою коробку, а то это выглядит глупо.

Парень лукаво улыбнулся, сделал шаг назад, когда я попыталась быстро вернуть себе подарок, и потряс коробочкой у уха.

— Что там? — Он улыбался, словно маленький ребенок, у него даже глаза загорелись, честное слово, таким очаровательным любопытным блеском.

Естественно, Найк открыл её и увидел на небольшой атласной подушечке брошь-булавку, с двух сторон на которой красовались скрипичный ключ и гитара, а соединены они тремя золотыми тонкими цепочками. Когда я это изделие увидела, то сразу про него подумала. Может, не очень это мужское украшение, но носит же он дешевые фенечки, цепочки, пирсинг вон. А это золото, ещё и инкрустированное камушками. Не удержалась, купила. Хотя и понимала, что напрасно, скорей всего.

— Это очень красиво выглядит, — парень трогал пальцами тонкую работу. — Некрасиво лишь, что у меня нет ничего для тебя.

— Я рада, что тебе понравилось. А мне нравится татуировка, которую ты мне сделал. Я от неё в восторге. Это хороший подарок.

— Который ты сама оплатила, — проворчал недовольно.

— Отец вернул мне кредитку, так что могу себе позволить. Я ведь не последние деньги за неё отдала. А конверт свой забери, вам деньги нужны.

— Нет, — Найк резко отшатнулся и посмотрел на протянутые деньги, словно они были пропитаны ядом. — Я брал в долг и вернул. Или ты хочешь, чтоб я чувствовал себя содержанкой мужского пола?

— Как скажешь. Я не стану задевать твоё мужское эго.

— Спасибо, — Найк искренне улыбнулся и,