Тёмная Вестница - Винни Фред

Я не имела права его ревновать, тем более, что знала причину – ему необходима чужая сила, если её не будет, он будет плохо себя чувствовать, может заболеть и даже умереть. И это казалось настолько несправедливым, что убивало мою веру в Создателя надёжнее нестыковок в священных писаниях разных веков – ну не мог всемилостивый и всемогущий создать настолько совершенное творение, а потом обречь его на страдания.

Алан возник в моей памяти таким, каким запомнился при первой встрече – сверкающее видение в косых утренних лучах; совершенное животное в лунном свете и тенях от кружевных занавесок; мрачный феникс, истерзанный и возрождённый, со шрамами, похожими на терновые барельефы.

«Надо было тогда соглашаться на продолжение. Вряд ли у меня когда-нибудь ещё будет шанс заполучить в свою постель кого-то настолько привлекательного. Нашла, тоже мне, причину для отказа – следующие мужчины будут восприниматься в сравнении и неизбежно проигрывать. Ну и что, можно подумать, старый юрист, морщинистый и толстый, мог бы выиграть у Алана, если бы Алан не был инкубом. Дело не в инкубе, дело во мне. Просто я не решилась, это было слишком, я испугалась и отступила. А теперь жалею.»

На столе зазвонил телефон, я взяла трубку и дежурно улыбнулась:

– Ресепшен, слушаю вас.

– Зайди ко мне, принцесса Лея.

От его голоса что-то дрогнуло в груди, он говорил так, как будто что-то знал обо мне, что-то такое, что заставляло его чувствовать себя прекрасно. Я изобразила ещё более дежурный голос и уточнила:

– В вашем номере нужно убрать?

– В моём номере нужна принцесса. Но если ты занята, то приходи, когда освободишься, я подожду.

– Я поняла вас, хорошо, ждите.

– Жду, как дикий бешеный ждун.

– Хорошо, – я положила трубку и записала в блокноте у телефона, что в пентхаусе подозревают мышь. Посмотрела на часы – скоро моя напарница проснётся, чтобы сходить в туалет, она всегда пила чай по расписанию, и в туалет вставала тоже по расписанию, в одно и то же время. Я в этом вопросе была стопроцентной эльфийкой – необходимость в очищении организма у меня появлялась только в том случае, если я болела или ела лишнее, что бывало крайне редко. Но зато туалет был безотказным предлогом уйти откуда угодно в любой момент, я часто пользовалась.

Напарница проснулась вовремя, я подождала её возвращения и сказала заменить меня на пять минут, чтобы я сходила проверить мышь в пентхаусе, она поверила – там часто что-то шуршало, но никогда ничего не находили.

Поднимаясь наверх, я раздумывала, как себя вести. Та короткая встреча на крыше оставила туманный осадок в душе – верить пьяному на слово не хотелось, а делать вид, что ничего не было... было бы правильно, на самом деле. Так и сделаю. Завтра в общежитие придёт мой конверт с картой памяти, и я буду хранить у себя запечатанный компромат на Алана и его брата, это не может не повлиять на наши отношения. Странно это всё.

Передо мной раздвинулись узорчатые двери лифта, я увидела зеркало в белых лилиях, невольно вспоминая, как уходила отсюда в прошлый раз, сложные были эмоции.

Постучав в дверь массивным бронзовым молоточком в виде львиной головы, я сама себе открыла и вошла, осматриваясь – номер убрали, мебель блестела, из малой гостиной выходил Алан в халате и с книгой, встряхивая мокрыми волосами.

«Интересно, что тебе придётся сделать, чтобы выглядеть ещё неприличнее? Полить себя вареньем?»

Я отвела глаза, он улыбнулся и щедрым жестом очертил комнату:

– Располагайся, принцесса. Чем тебя угостить?

– Причиной моего визита, будь любезен. Я, вообще-то, на работе.

– Твоя напарница, вообще-то, охренела, – перестал улыбаться Алан, я тоже перестала изображать доброжелательность:

– У нас с ней очень удобный для нас обеих договор, и я не хочу больше это обсуждать, можно ближе к делу?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он фыркнул и закатил глаза, махнул мне рукой в сторону самой большой мастер-спальни, с огромной кроватью, личной ванной с джакузи и двумя гардеробными, предложил:

– Проходи, принцесса, будь как дома. Хочешь верь, хочешь нет, но ты мне нужна по вопросам образования.

Я оставила это заявление без ответа, молча входя за ним в спальню. И за дверью мне открылся бардак, какой я бы даже в страшном сне не вообразила – в центре огромной круглой кровати, на которой легко разместились бы пятеро, лежало скомканное одеяло, стояли тарелки, бокал, чашка, чайник и надкусанный бутерброд, всё было засыпано крошками и обёртками от конфет, а по краю кровати лежали аккуратно разложенные кругом тетради и учебники, некоторые с заметками и закладками, некоторые открытые на первой странице. Выглядело как мистический ритуал призыва какого-то духа студенчества, я была почти готова к тому, что Алан сейчас попросит меня раздеться и лечь в центре, а сам выключит свет, зажжёт свечи и начнёт читать заклинание на древнем демонском языке.

Комментировать эту картину я не стала, но так посмотрела на хозяина спальни, что он рассмеялся и пожал плечами:

– Мне так удобнее работать.

– Трудишься над чем-то грандиозным? – прохладно уточнила я, опять начиная изучать кровать, Алан кивнул:

– Над вашей программой. Я отстранил Деймона от лекций, он будет работать только с теми, с кем уже установил прочный контакт, это мало народу. У него появится время на то, чтобы заняться своим образованием в области преподавательской этики, а у меня наоборот, времени станет очень мало. Потому что я возьму на себя все лекции, начиная с понедельника. И я тебя чисто по-дружески хотел попросить помочь разобраться. Ты же отличница?

Я мрачно кивнула – обычно с этого вопроса начинались попытки эксплуатировать мои знания нещадно и бесплатно, как будто если я отличница, то я получаю от учёбы удовольствие, и готова работать за других, тратя своё время на то, чтобы они могли лениться и развлекаться, не получая за это негативных последствий.

«Какая ты злая и корыстная, Лейа, фу такой быть. Он же по-дружески попросил, вы же такие друзья, прямо не разлей вода.»

– Что ты хочешь узнать?

– Что из этого вы уже проходили? – он щедро