Ночь дракона - Джули Кагава

– настолько твердое, что я больно ушибла руку, а из легких разом вырвался весь воздух. Не успела я осознать, что случилось, существо, на которое я упала, – Дракон! – резко изогнулось, и я покатилась вперед. Меня замотало из стороны в сторону, и я взвизгнула, но потом пальцы нащупали гладкие, твердые чешуйки, и я мерно заскользила к краю гигантской головы, а когда слетела с нее, ухватилась за длинную драконью гриву и наконец прервала падение в бездну. Тяжело дыша, я, парализованная ужасом, крепко держалась обеими руками за эту последнюю спасительную ниточку. Под ногами виднелись одни лишь бегущие тучи.

– Юмеко! – услышав испуганный крик Тацуми, я наконец оторвала перепуганные глаза от бездны внизу и посмотрела на драконью макушку. Пришлось немного подняться вверх по гриве, точно по канату. Тацуми стоял в самом центре гигантского черепа и сжимал меч, а драконье тело по-прежнему билось под ним в агонии. Наши с ним взгляды встретились. Казалось, Тацуми разрывается между желанием добить Дракона и броситься мне на подмогу.

Я набрала воздуха, чтобы крикнуть ему в ответ, но тут на нас упала бледная тень, а через мгновенье Сейгецу спрыгнул на голову Дракону и всадил свой клинок Тацуми в грудь. Кровь тут же брызнула из нее алым фонтаном. Тацуми рухнул на спину и выпустил Камигороши. Я в ужасе позвала его – так громко, как только могла.

Сейгецу бросил на меня беглый взгляд, а потом отвернулся. Крепче сжав рукоять Камигороши, все еще наполовину воткнутого в драконью голову, он замер на миг и задумчиво сощурился. Мне даже показалось, что сейчас он высвободит меч.

Девятихвостый зловеще улыбнулся… И вогнал Убийцу богов в голову по самую рукоять – а потом и чуть глубже.

Дракон дернулся, распахнул пасть – но в этот раз обошлось без крика. Я увидела, как закатился его глаз, как во взгляде погас свет, и мне вдруг стало дурно. Тошнота разлилась из самого сердца и охватила душу.

Онемев от ужаса, я взглянула на Сейгецу. Тот распрямился и смерил взглядом драконью голову. Ветер по-прежнему трепал его волосы и хвосты. Потом он медленно поднял руку ладонью вниз и распрямил пальцы, по-прежнему не сводя глаз с убитого Ками. На лбу у Дракона что-то заблестело, точно упавшая звезда, а потом поднялось в воздух. Я разглядела маленькую, невероятно прекрасную жемчужинку. Она переливалась всеми цветами радуги и сияла ярче самой луны. Сейгецу повернул ладонь кверху, и жемчужинка плавно в нее опустилась, осветив лицо кицунэ. В золотых глазах Сейгецу бушевала жуткая, леденящая кровь радость.

– Наконец-то, – прошептал он дрожащим голосом и сжал жемчужинку в кулаке. А я вцепилась пальцами в драконью гриву, прошептав извинения, и стала подниматься дальше, случайно вырвав несколько длинных шелковистых волосков. – Тысячу лет. Целую тысячу лет я планировал, продумывал, проверял, куда дует ветер судьбы, менял несчетное множество жизней, без единой ошибки передвигал фигурки по доске. И вот игра подошла к концу. Наконец-то Фуши но Тама моя. – Он поднес кулак к лицу. Свет жемчужинки пробивался сквозь сжатые пальцы. – Я стану богом.

– Сейгецу! – Собрав последние силы, я все-таки сумела вскарабкаться по гриве на голову Предвестнику. Девятихвостый лис опустил руку и уставился на меня. Я же подняла ладони, и на них зажглось лисье пламя. Тонкая бровь Сейгецу изогнулась. Его губы тронула улыбка.

– Дочь моя, что это ты делаешь? – спросил он и покачал головой, будто отчитывая непослушного ребенка. Дракон под нами застыл в воздухе, точно перышко, плавающее на поверхности пруда. Он будто бы вздумал опровергнуть все законы природы. Сейгецу сунул кисти в рукава и спрятал жемчужинку, тряхнув длинными волосами. – Все кончено. Игра завершена, и приз достался победителю.

– Выходит, все это время вы просто охотились за жемчужиной? – спросила я. – Но зачем она вам?!

Слова вдруг застряли у меня в горле, а в памяти забрезжили давние воспоминания о том, как я сидела в крошечной комнатке с учителем Исао и слушала историю о дерзком смертном и драгоценной жемчужинке во лбу у Дракона.

– Фуши но Тама дарит своему обладателю бессмертие, – объяснил Сейгецу. Его желтые глаза просияли в темное. – Желания, которые исполнял Предвестник, не принесли в этот мир ничего, кроме хаоса. Пришла эра нового бога, которого не волнует, чего хотят смертные люди. Я преображу этот мир, я избавлю людей от жадности раз и навсегда. Дракона больше нет. Да здравствует новый Предвестник Перемен!

Тело Дракона содрогнулось. По нему пробежала дрожь, а потом неведомая сила, удерживающая его в воздухе, иссякла. Ками еще секунду провисел среди облаков, и Тацуми, улучив момент, прыгнул вперед и вынул Камигороши из исполинской головы, а потом замахнулся им на девятихвостого.

Сейгецу развернулся – еще немного, и удар лезвия пришелся бы ему по лицу. Меч отсек несколько серебристых волосков, и их тут же подхватил и унес ветер. Тацуми, весь в крови, нахмурился. Сейгецу же расплылся в улыбке.

– Не в этот раз, Хакаимоно. Теперь ты имеешь дело с богом.

Он взмахнул одним из хвостов, и сине-белое пламя мгновенно охватило Тацуми. Убийца демонов закричал и упал на колени.

В этот самый миг настоящий Тацуми перескочил через объятую огнем иллюзию и ударил Камигороши по Сейгецу.

Ненастоящий Тацуми рассеялся дымом, а на его месте остался одинокий драконий ус, подрагивающий на ветру. Сейгецу отшатнулся. Его белая рубашка хаори спереди теперь была алой от крови, а на лице застыли изумление и ярость. Он перевел на меня взгляд – взгляд того, кто уже обо всем догадался и твердо решил отомстить. У меня по спине побежали мурашки. Сейгецу спрыгнул с драконьей головы и полетел к бушующим тучам. Его хвосты и волосы змеились на ветру.

– Тацуми! – Я на четвереньках поползла к убийце демонов, цепляясь за усы, гриву и все, что только попадалось под руку. Дракон теперь резко снижался, его змеиное тело лениво выгибалось на лету, точно гигантская спираль, и от него то и дело отделялись синие и зеленые язычки пламени, чтобы тотчас исчезнуть в черных тучах, – это были кусочки драконьей души. Мои волосы и рукава превратились в паруса, ветер яростно трепал их и так и норовил швырнуть меня прямо в небо.

Тацуми взял меня за запястье, притянул поближе к себе и обнял за талию. Дракон стремительно приближался к земле, а мы стояли на коленях у него на голове. Даже после смерти Великий Ками, казалось, перечеркивал все законы природы – его массивное тело скользило по воздуху с легкостью бумажного змея. Лучи света расходились от него во все стороны,