Подари мне небо - Айлин Грин

на меня в машине, полностью уничтожая во мне способность мыслить и чувствовать. Как узнала, что Марк живой. Воспоминания никуда не денутся, они всю жизнь будут со мной, волнами накрывая в подходящий и не подходящий момент – то вытаскивая на поверхность за глотком свежего воздуха, то лишая возможности дышать. Когда Мария позвонила мне несколько дней назад с расспросами о том, смогу ли я ради Марка сесть в самолёт, меня охватил безудержный страх и неконтролируемая паника – самолёт? После того, что случилось? Нет, никогда. Теперь уже точно никогда. Она попросила подумать. Не о том, чтобы сесть в самолёт, а о том, что единственный способ вытащить Марка из его же тьмы – это поднять его в небо. Чуть позже я узнала о том, что её план всё же исполнился – Марк с Томом управляли легкомоторным самолётом, ничуть не испугавшись повторения истории. Но в глубине моей души поселилось сомнение, что этого будет мало, что Марку нужно что-то большее. Нужна надежда, которую могу дать ему только я. Но могу ли я? Мне нужно было ответить себе на этот вопрос, и желательно сейчас, до того, как я встречусь с Марком. От необходимости думать над ответом меня избавил телефонный звонок. Том.

– Привет, Том! Вы добрались?

– Да, ты где?

– Прогуливалась и дышала свежим воздухом, чтобы не ждать в одиночестве. Вернусь через несколько минут.

Вот и пришло время – встретиться и поговорить. Встретиться и понять, что будет дальше. Сердце забилось чаще, стало жарко, несмотря на ветер, пробирающий до костей. Я прижала руки к животу, осознавая, что это придаёт мне намного больше сил, чем всё остальное. Машину Тома я увидела, ещё не подойдя к дому, в котором уже горел свет.

Дрожащими от волнения руками я распахнула дверь и практически налетела на Марка, который сидел в кресле, снимая куртку.

– Прости, – пробормотала я, – я не думала, что ты здесь.

– Интересно, – он улыбался, – сама пригласила меня сюда, но не думала, что я буду здесь? Не думала, или не верила?

– Не думала, что ты стоишь у порога. То есть сидишь…Извини, – повторила я.

– Не заморачивайся с фигурами речи. Я привык, – сказал Марк, даже не поморщившись.

Правда, привык? Неужели это реально? Привыкнуть к тому, что ты не можешь ходить?

– Марк, все вещи я отнёс в комнату, – раздался голос Тома из глубины, – кстати, кровать тут шикарная – самое время, чтобы…– он запнулся, выходя из-за поворота, – Ой, Кейт! Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Вечер неожиданных встреч, – хмыкнул Марк, а я покраснела.

– Позвони мне, когда нужно будет тебя забрать, – Том посмотрел на Марка, – и не делай глупостей. Обидишь Кейт – ты труп, помнишь?

– Вообще-то я тоже здесь, – помахала я рукой, – не обязательно говорить так, будто я не слышу.

– Сделай вид, что не слышишь. И удачи, – Том обнял меня и тихо, так, чтобы не услышал Марк, прошептал, – пожалуйста, будь счастлива, не оглядываясь назад. Смотри вперёд и только вперёд.

Я кивнула, и когда закрылась дверь, обернулась к Марку.

– Ты голоден?

– Немного. Закажем ужин?

Я снова кивнула и помогла ему добраться до комнаты, в которой уютно потрескивал камин, и были развешены новогодние огоньки.

– Тебе как обычно? – спросил Марк, – пасту с морепродуктами, салат и вина?

– Пожалуй, в этот раз без вина.

Он хитро посмотрел на меня и кивнул, набирая номер ресторана и делая заказ. Я смотрела на него, не сводя глаз, ожидая, когда он положит трубку. И как только он закончил перечислять блюда, которые, судя по всему, нам придется есть несколько дней, я тут же придвинулась к нему ближе и задала вопрос.

– Ты всё знаешь, ведь так?

Он молчал и улыбался. И это заставляло меня нервничать.

– Марк, ты всё знаешь, да? Это Том? Он проболтался?

– Не представляю, о чём ты говоришь, – пожал он плечами, – пояснишь?

Блефует? Или, правда, не знает? Он был таким загадочным, одновременно родным и чужим, и я не могла прочитать по его глазам, как раньше, о чём он думает.

– Попробую, – кивнула я, – только мне кажется, что это не самое правильное начало разговора.

– Но с чего-то же надо начать, верно? – он снова хитро улыбнулся, и я поняла, что он точно знает. Сомнений не осталось. Хочет со мной поиграть? Ну, хорошо. Тогда поиграем на моих условиях.

– Согласна, – кивнула я, натянув на себя маску полной сосредоточенности и серьёзности, – в общем, Марк. Я позвала тебя сюда, чтобы признаться в том, в чём обязана. Если ты будешь готов после этого продолжать разговор и строить или возрождать наши отношения, то я буду рада. Если нет, то пойму.

Я увидела, как напряглись его плечи, мысленно хваля себя за изобретательность.

– Итак, когда я узнала, что случилось и что ты жив, я была в таком отчаянии, что мне нужен был человек или точнее плечо, на которое я могла опереться, куда могла поплакать. И, конечно, этим плечом стал Том. Постепенно мы сближались, сами не замечая того, что между нами возникли чувства. Чувства, с которыми мы не в силах были справляться, которым не могли сопротивляться. Поначалу мы скрывали их от родных и близких, но пришло время узнать правду. Дальше скрывать её становится невозможно. Прости, Марк. Так вышло. Но я люблю его, – закончила я свой рассказ, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Это шутка такая? – медленно выговорил Марк.

Выражение его лица стоило того, чтобы он это услышал. Я закусила губу, понимая, что ещё чуть-чуть и проколюсь.

– Я вполне серьёзна, Марк.

Он внимательно посмотрел на меня, словно изучая, насколько правдивыми могут быть мои слова, и улыбнулся.

– Хорошо, ты выиграла. Я всё знаю, Кейт. Сдаюсь – он шутливо поднял руки вверх

– Ну, слава Богу, – выдохнула я, до конца не понимая, как вести себя дальше – Том проболтался?

– Скорее попытался этой новостью спасти меня от безумства.

– Я хотела рассказать тебе сама. Я мечтала об этом так долго, каждый раз представляя твою реакцию. Сначала я представляла, как ты обрадуешься, как перестанешь думать лишь о плохом, как у тебя появится стимул, чтобы наслаждаться жизнью и не утонуть в собственных переживаниях. Потом мне казалось, что ты расстроишься, потому что не можешь встать на ноги, не сможешь…делать всё то, что делают отцы, у которых…

– Нет физических ограничений? – подсказал Марк.

– Да, то есть не совсем…я не знала и до сих пор не знаю, что ты чувствуешь и как справляешься с тем, что с тобой случилось. И как отнесёшься к новости