Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета - Евгения Владимировна Потапова

— Теперь я вижу, — распахнул он глаза. — Что делать будем?

— Гнать, — пожала я плечами.

— Как?

— Как умеем, — улыбнулась я.

Он уселся на пол ко мне спиной к спине. Стал читать свой талмуд. Начали тухнуть одна за другой свечи. Женщина неестественно вывернула голову и посмотрела на нас глазами без зрачков. Парень разявил рот и начал визжать, как сигнализация в ночи. Я била ладошкой в бубен и просто подвывала в такт псалмам Николая.

В темноте из слов и мотивов формировалась вязь. Она приобретала вид какой-то странной сети, которая постепенно падала на всю эту нечисть. Сущности кричали и извивались, они просто сгорали под этой огненной сетью. Взорвался сначала телевизор, а затем загорелся экран у планшета. Мать пришла в себя первой. Она вскочила и выдернула у пацана устройство и стала его топтать, чтобы погас огонь.

Мальчишка кинулся на мать с кулаками и принялся ее душить. Она сначала кричала, а потом стала хрипеть. Пацан рычал ей в лицо, как разъяренный зверь, и давил на горло пальцами. Нельзя было прерывать обряд, надо было всё доделать до конца. Однако это грозило тем, что парень бы просто ее придушил. Вмешался Саша. Он нажал на какие-то точки у мальчишки на шее, и паренек рухнул на пол вместе с матерью.

Николай дочитал псалом, и последняя вязь накрыла эту странную семейку. Стало тихо и темно. Мать с сыном лежали на полу без сознания. Мы сидели с батюшкой в кругу в темноте и молчали. Саша чиркнул спичкой и зажег одну из свечей.

— Я так понимаю, всё? — спросил он.

— Наверно, — пожала я плечами и попыталась встать.

Ноги от долгого сидения на полу затекли и не слушались. Пришлось выползать из круга на четвереньках и при помощи Саши вставать.

— Во всем доме полопались лампочки, — сказал он.

— Да уж, — вздохнула я.

— Николай, я думаю, что пора тебе переехать в свой дом, — поморщился Александр. — А то в следующий раз камня на камне не останется после ваших ритуалов.

— Хорошо, — кивнул батюшка. — Я всё возмещу.

— Можешь не возмещать, а просто уберись и приведи дом в порядок, — строго ответил Саша.

Я собрала все свои инструменты. Веники оставила дотлевать, они хоть перебивали зловонный запах. Оделась, взяла свой бубен и пошла на выход. Саша вытащил на улицу огромный пакет с мусором.

— Агнета, — позвал меня батюшка.

Я повернулась к нему.

— Благодарю тебя за помощь, — сказал он.

— Во благо, — ответила я и махнула рукой.

С Сашей мы отправились домой.

— Долго ритуал длился? — спросила я его.

— Долго, — кивнул он. — Там и на кухне телевизор лопнул. Они, в принципе, и не нужны никому, но было жутковато. Самое интересное, когда мухи начали лопаться и пропадать прямо в воздухе. С опарышами и крысами происходило то же самое, но с мухами как-то всё было интересней.

— Да уж, — хмыкнула я.

— Ты моя ведьмочка, — обнял меня за талию Саша.

— Повезло же тебе, у тебя есть я, и никакие фильмы ужасов не надо смотреть, — рассмеялась я.

— Ага, если учесть, что я ментом работаю, — стал смеяться он.

Рано утром мама с сыном уехали к себе домой. Надеюсь, мы с Николаем изгнали из них всю гадость.

Глава 43-44

Я такое не делаю

Дни побежали за днями, вот уже и девять дней бабке Нине справили. Беглеца с ее побрякушками так и не обнаружили. Родственники не объявлялись, да и неизвестно, были они у нее или нет. Может, где-то и жила дальняя родня, вот только при жизни со старухой никто не общался, а о смерти ее и слыхать не слыхивали.

Как-то возвращалась я из магазина, смотрю, около моей калитки старушка какая-то топчется. Вся сгорбленная, маленькая, сухонькая, в старенькой цигейковой шубейке да резиновых калошах на шерстяные носки. На голове платочек, молью побитый, подвязан. С ноги на ногу перескакивает, ну ей-богу, как старенький воробушек.

Повернулась в мою сторону, щурится, хмурится, пытается меня разглядеть. Да и я на нее внимательно смотрю, пытаюсь вспомнить, кто она такая. Поселок хоть и небольшой, да только я мало кого тут знаю. Все мои знакомцы: продавщица Марина из магазина, батюшка, Ксюша со своим мужем, Олег, Сашины родители с семьей брата, да Лешка с фельдшером. А бабку эту я совсем не знаю.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с ней. — А Александра Павловича дома нет.

— Здрасьте, — кивнула бабушка и прищурилась. — А я не к нему пришла, а к тебе. Жду, жду тебя, а тебя всё нет и нет.

— Так я вроде ни с кем и не договаривалась, чтобы дома сидеть и ждать, — хмыкнула я. — Чего надобно?

Остановилась около нее и посмотрела в ее выцветшие глаза внимательно. Она отвела взгляд.

— А чего, в дом не пустишь? — спросила она.

— Нет, я в дом чужих не пускаю.

— Так я же соседка.

— Соседку я свою знаю, что живет от меня через два пустыря. А больше у меня соседей рядом нет.

— Так я же по делу пришла, — настаивала старушка.

Она все приплясывала в своих галошках по снегу.

— Я вот легонько оделась, думаю, добегу до тебя по-быстренькому, — протянула она жалобно.

— Если по-быстренькому, то и около калитки можно сказать, зачем нелегкая принесла.

— Какая ты неприветливая, вот бабка Нина всех в дом пускала, — надулась старушка.

Так что-то у нас тут интересное назревает, если меня с бабкой Ниной сравнивают.

— Так и я не бабка Нина, — пожала я плечами. — Чего надобно?

— Мне бы порчу на одного плохого человечка сделать, — просипела она.

— А-а-а-а, порчу, что же раньше-то не сказала. С этим я помогу, прямо легко, как два пальца об асфальт, — прищурилась я и сердито глянула на старушку.

— Чего ты, чего ты. Там есть за что, не просто так ведь, для наказания человека. Это же не