Право первой ночи - Джудит Айвори

В толпе промелькнула какая-то дама, взмахом веера пытавшаяся привлечь к себе их внимание. Кажется, это была баронесса Виттинг. Без пенсне Винни не могла толком рассмотреть ее лицо, да и зачем? Так же беззаботно они миновали джентльмена, напомнившего ей кого-то из Ламонтов.

— Это настоящий дворец, Винни! — вырвалось у Мика.

Да. Она всегда любила Уэлль. Этот дом, этот замок подчас казался ей живым существом, наделенным душой. Но не успела она успокоиться и наконец-то вдохнуть полной грудью незабываемый аромат родного гнезда, как Мик брякнул:

— Готов поспорить, Ламонты приволокли меня сюда для того, чтобы выдать за кого-то другого!

Винни не сразу собралась с мыслями и мрачно возразила:

— Не может быть.

Он только рассмеялся в ответ. Винни недоуменно уставилась на его привычную полуулыбку.

— А ты представь на минуту, что так, — продолжал он. — За кого, интересно, они хотят меня выдать?

— Ох, Мих, перестань. Право же, ты напрасно раздуваешь историю! Это не доведет до добра!

— Я ничего не раздуваю! Я собираюсь положить этому конец! — Он заговорщически подмигнул и прошептал: — Я выловлю всех крыс в этом домишке!

— Ох, Мик, только не это, — простонала она. — Мик, я и так сама не своя от страха! Не нужно все усложнять!

Как об стенку горох. Он уже вбил себе что-то в голову и собирался идти до конца.

— Итак, — продолжил он свои рассуждения вслух, — нам известно, что тот, кого я изображаю, любил пурпурный цвет и поезда... нет, кабузы! Пурпур и кабузы. И звали его скорее всего Майклом. Ты не припоминаешь, кто бы это мог быть?

— Ох, Мик, — покачала головой Винни. Ее раздражало его упрямство и уверенность в том, что Ламонты устроили им какой-то подвох. — Ну с чего ты взял, что Джереми с Эмилем затеяли тайный заговор? И зачем тогда им потребовалось твое присутствие именно на этом балу?

— Точно, на этом балу, — совершенно невпопад заявил Мик. И рассеянно повторил: — Пурпур и кабузы...

— Послушай, ты ведешь себя как ребенок! — рассердилась Винни.

— Да! — встрепенулся он. — Да, ребенок! — Мик задумался и с торжеством воскликнул: — Ребенок, который вырос! Именно за него они и хотят меня выдать. — Поиграв еще немного с этой неожиданно появившейся идеей, он добавил: — Деньги. Каким-то образом здесь непременно замешаны деньги, если я окажусь этим ребенком! Это тебе ничего не напоминает? — Его пытливый взгляд остановился на Винни.

— Нет! — Она сердито покачала головой, продолжая вальсировать с мужчиной, который двигался так, будто всю свою сознательную жизнь только и делал, что танцевал на званых балах.

И вдруг не он, а Винни споткнулась и пропустила шаг.

— Постой! — выдохнула она. Ох, нет! Этого не может быть! На ее лице снова проступила тревога. Меньше всего ей хотелось рассказывать об этом Мику, но она не имела права молчать. — В год моего рождения случилось ужасное несчастье. Я слышала о нем от взрослых. Один из моих кузенов... — Ей пришлось напрячь память, чтобы вспомнить об этом событии. — Да, моего двоюродного кузена похитили еще ребенком. Это был внук Ксавье! — Винни посмотрела на Мика, сурово поджав губы. Каждое слово давалось ей с огромным трудом, ведь тем самым она подтверждала справедливость его подозрений! И Винни закончила со вздохом: — Была назначена награда... Ох!

Мик резко повернулся и пошел прочь.

— Постой! Куда ты?

Он решительно направлялся к боковой двери, той самой, через которую один из лакеев только что внес поднос с шампанским. Винни поспешила следом. Мик задержался возле лакея, взял с подноса два бокала и протянул один ей.

— Постой! Куда ты собрался? — повторила она.

— За ним, — коротко ответил Мик, кивнув на другого лакея, чей поднос с шампанским недавно опустел. — Я спущусь на кухню и отыщу слугу, который мог работать здесь все это время. Он наверняка что-то знает о пропавшем внуке!

— Ох, Мик...

Но Мика уже и след простыл. Он просто растворился в анфиладе комнат, тянувшейся вдоль одной из стен бального зала.

А Винни долго стояла в растерянности, вертя в пальцах холодный бокал. Она машинально пригубила шампанское, сделала еще глоток. Вино оказалось очень вкусным. Вдруг она заморгала и прищурилась: кажется, между арками у входа снова мелькнула знакомая фигура. Ей пришлось поднести к глазам пенсне. Да, это был Мик. Только шел он теперь почему-то в другую сторону и нес тарелку с едой.

— Не туда! — окликнула его Винни. — Кухня у тебя за спиной!

Он остановился как вкопанный. Можно было подумать, что Винни застала его врасплох. Но в следующее мгновение губы Мика сложились в небрежную полуулыбку, и он ответил:

— Я решил сначала проведать свой плащ. По-моему, я кое-что в нем забыл!

Его плащ? Винни опешила. Он что, собрался кормить свой плащ?

А Мик всего лишь собрался угостить Фредди. Он вышел в темный безлюдный парк, запустил руку в карман и осторожно достал оттуда свою любимицу. Она все еще выглядела вялой, но дышала глубоко и ровно и явно обрадовалась своему хозяину. Мику удалось раздобыть угощение, о котором мог лишь мечтать любой хорек: кусок паштета из жирной гусиной печенки, приправленный маслом и яйцами. Он даже не пожалел для Фредди бокал шампанского. Больная расправилась с печенкой на удивление быстро. А вот шипучее вино пришлось ей не по вкусу.

— Вот и умница! — Мик был ужасно доволен, что у Фредди появился аппетит. — Вот и молодец! Теперь ты живо поправишься!

Дождавшись, пока зверек насытится и умоется, Мик спрятал Фредди обратно в карман и аккуратно расправил плащ, накинув его себе на руку. Только после этого он вышел на освещенную факелами аллею и направился к дому.

— Чудесный вечер, — добродушно заметил он, проходя мимо лакея, проворно распахнувшего перед ним дверь.

Бедный малый сначала опешил, а потом выпалил со счастливой улыбкой:

— Совершенно верно, милорд!

В гардеробной Мик с неподражаемой миной пробормотал, возвращая плащ:

— Нет, я так и не нашел свою записную книжку. Прости за хлопоты, приятель. Смотри за ним хорошенько!

Еще через полчаса Винни с Миком обсуждали нынешний бал с членом парламента и его супругой, когда их все-таки настигла баронесса Виттинг. Она мчалась к ним на всех парах, призывно размахивая веером, когда член парламента обратился к Мику с вопросом:

— Вы давно в Лондоне, Бартонрид?

— Шесть недель, — не задумываясь, отвечал Мик.

До сих пор все шло как по маслу. Винни внимательно следила за всеми, с кем им приходилось сталкиваться в этот вечер, и ни одна живая душа не заподозрила в Мике самозванца. Напротив: он нравился многим и даже успел обзавестись множеством знакомств.