Пепел тебя - Кэтрин Коулc

— В Сиэтле, — объяснил Лоусон. — Тебя доставили сюда вертолетом, а семья приехала следом.

— В Сиэтле?

Лоусон снова взял меня за руку.

— Какое-то время все висело на волоске. Ты потеряла много крови, и одна почка была серьезно повреждена. Ее пришлось удалить. Но хирург заверил нас, что ты полностью восстановишься.

Я посмотрела на свой живот. Неудивительно, что с тех пор, как я очнулась, там все пульсировало.

— А остальное? Со мной все в порядке?

Он наклонился и поцеловал меня в висок.

— Тебе придется какое-то время беречь себя, но в целом все будет хорошо.

Я с облегчением выдохнула и посмотрела на Эмерсона.

— Мама с папой знают?

Я увидела, как в его лице укореняется ярость, и приготовилась к тому, что услышу.

— Я позвонил им по дороге сюда. — Его челюсть ходила из стороны в сторону, будто слова давались с трудом. — Они сказали, что это был твой выбор — подвергать себя опасности, живя здесь. Что это последствия твоих решений.

Слезы защипали глаза.

— Они не приедут.

— Нет, — сквозь зубы сказал Эмерсон.

Лоусон прижался лбом к моему виску.

— Мне так жаль.

— А мне нет, — призналась я.

Он отстранился, растерянно глядя на меня.

— Я наконец свободна от них. Возможно, мне просто нужно было, чтобы они сами оборвали эту связь.

Лоусон сжал мою руку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебили.

— Пап, я принес тебе молочный коктейль, — раздался голос Чарли из коридора.

Он влетел в палату и резко затормозил.

— Хэлли?

Глаза его наполнились слезами.

— Хэлли!

Он сорвался с места и помчался ко мне.

Эмерсон успел перехватить его за талию, а Адриан — коктейль.

— Ого, — рассмеялся Эмерсон.

— У Хэлли швы, помнишь? — сказал Лоусон. — Нужно быть очень осторожными.

Чарли закивал, и Эмерсон опустил его на пол. Он подошел к изголовью кровати, а я сразу потянулась к нему и взяла за руку.

— Я так по тебе скучала, — прошептала я.

Слезы катились по его щекам.

— Я скучал еще больше. Папа говорил, что ты будешь в порядке, но ты не просыпалась. Мне было так страшно.

Я притянула Чарли ближе.

— Прости меня, дружок. Я здесь. И я никуда не уйду.

Дрю и Люк подошли ближе. Под глазами у Дрю залегли темные круги.

— Ты правда в порядке?

Я кивнула.

— Будет больно какое-то время, но со мной все будет хорошо.

В глазах Люка блеснули слезы.

— Люблю тебя, Хэлли.

У меня сжалось горло.

— Я тоже тебя люблю.

Лоусон прочистил горло и посмотрел на Чарли, который уже устроил голову у меня на плече.

— Помните, как мы говорили обо мне и Хэлли? Что мы встречаемся и скажем вам, если что-то изменится?

Дрю и Люк переглянулись, а Чарли выпрямился.

Лоусон улыбнулся.

— У меня есть хорошие новости и плохие…

— Выкладывай, пап, — потребовал Дрю.

— Ну, Хэлли уволилась с должности вашей няни.

Все трое уставились на меня, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

— Но она согласилась стать моей женой, — поспешно добавил Лоусон.

Палату наполнили радостные возгласы Рен, Холта, Нэша и Мэдди, которые вошли следом за мальчиками.

Дрю широко улыбнулся, глядя на мое кольцо.

— Ты не теряешь время, бро. Уважуха.

Лоусон только покачал головой.

Чарли посмотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Это значит, ты можешь быть моей настоящей мамой? Не только в сердце?

Глаза наполнились слезами. Я сглотнула и посмотрела на Лоусона.

Он сжал мою руку.

— Нет ничего, что сделало бы меня счастливее, чем стать твоей мамой, Чарли, — прошептала я.

— Я загадал это в самый первый день, когда ты пришла, — с широкой улыбкой сказал он. — И когда Дрю задувал свечи, я тоже это загадал. — Он посмотрел на Дрю. — Прости, я украл твое желание.

Все рассмеялись, а Дрю только ухмыльнулся.

— Да без проблем, малыш. Лучшего желания и не придумать. — Он переминался с ноги на ногу. — А мне можно тоже называть тебя мамой? Если это не странно.

Тут слезы потекли по-настоящему.

— Если это странно, значит, я самый странный человек на свете, потому что я буду счастлива.

Люк подошел ближе. В его глазах было столько чувств.

— Ты была нам большей мамой, чем кто-либо раньше.

Лоусон наклонился и поцеловал меня в висок.

— Вы подарили мне все, о чем я даже не смела мечтать. Больше, чем я могла представить, — прошептала я.

Чарли улыбнулся.

— Мы как самый лучший подарок на свете.

Он и представить себе не мог.

ЭПИЛОГ

ХЭЛЛИ

Один год спустя

Я прижимала к груди малышку Клару, пока она агукала. Лоусон опустился на диван рядом со мной.

— Тебе очень идет держать ребенка.

У меня в животе устроили кульбиты, достойные цирка дю Солей.

— Думаю, тут вся заслуга Клары.

Я посмотрела на Грей с другой стороны. Она держала на руках близнеца Клары, Майка.

— Вы с Кейденом отлично поработали в этом направлении.

Она рассмеялась.

— Удивительно, как они одновременно и он, и я. Генетика — странная штука.

Рука Лоусона легко скользнула вверх и вниз по моей руке.

— Они хоть немного лучше спят?

— Нет, — ответил Кейден со своего места рядом с Грей. — И еще заводят друг друга. Чувствую, в подростковом возрасте нам будет весело.

Губы Грей дрогнули.

— Кейден становится ворчливым без сна, но они уже вьют из него веревки.

Он наклонился к Майку и пощекотал ему живот. Майк залился пузырящимся смехом.

— Недосып — это жестко, — сказал Адриан, укачивая на коленях их с Эмерсоном сынишку. — Надо было заранее вложиться в акции кофе.

Эмерсон наклонился и поцеловал Адриана в висок.

— Зато тебе нравятся эти тихие ночные минуты наедине с нашим парнем.

Лицо Адриана смягчилось.

— Нравятся. Но спать я тоже скучаю.

Мой мир стал цельным, когда шесть месяцев назад Эмерсон и Адриан переехали из Чикаго в Сидар-Ридж. Усыновление мальчика изменило их отношение к жизни в городе. Им хотелось, чтобы Доусон рос с возможностью бегать и играть. А в Сидар-Ридже была готовая община. Они быстро стали частью семьи Хартли, а я смогла дать Эмерсону ту семью, которой у нас не было в детстве.

А теперь, когда между нами и родителями появилась дистанция, мы и сами начали крепче стоять на ногах. Эмерсон открыл некоммерческую организацию, помогающую детям из неблагополучных семей с учебой, а я пошла на обучение, чтобы стать защитником прав жертв. Я работала всего несколько месяцев, но уже знала — это мое призвание.

Керри придвинулась ближе и потрясла перед Доусоном связкой пластиковых ключей.

— Но наш мальчик такой милый,