Прости, но ты влюбишься! - Лина Винчестер

– Почему меня опять не позвали на пижамную вечеринку?

Мы оборачиваемся на голос, который принадлежит Феликсу. Дальнейшие секунды пролетают со скоростью света. Зейн выхватывает пистолет из рук Рины и направляет его на Фела. Быстрым движением руки Кэм притягивает меня к себе и прячет за своей спиной, и одновременно с этим вытягивает вперед пистолет, готовясь стрелять.

– Воу, – застыв у входной двери, Фел со смехом вскидывает ладони. – Спокойнее, мальчики.

– У тебя есть ровно три секунды на то, – Зейн взводит курок, – чтобы мы поверили, что ты не имеешь никакого отношения к тому, что произошло с Майком.

– Да, это я прикончил вашего друга, поэтому и пришел сюда один и без оружия. Не будьте идиотами. Сочувствую насчет Майка и скажу честно, что не буду грустить так, как вы, но и убивать бы его не стал. В последнее время он даже начал забавлять меня своими выходками.

– Кэми, – Зейн склоняет голову набок, – ты веришь ему?

– Как-то неубедительно. Не хватает драматичности в голосе.

– Я вот тоже так думаю. Гарри?

– Я думаю, – вздохнув, Гарри направляется в сторону кухни, – что мне нужно выпить.

– Вы оба знаете, что я здесь ни при чем.

Феликс опускает ладони, но Кэмерон цокает языком, намекая, чтобы тот держал руки на виду. Тяжело вздохнув, Фел повинуется.

– На моей территории кто-то решил вершить правосудие, и я думаю, что мы с вами прекрасно понимаем, кто это. Уж поверьте, мне не нужен лишний геморрой в вашем лице, и если бы я и захотел грохнуть Майка, то вас положили бы рядом.

Мальчики переглядываются между собой, но не отвечают.

– Как только я услышал, что произошло с Майком, то сразу понял, что буду первым, к кому вы придете в гости. Пораскиньте мозгами: стоит мне щелкнуть пальцами, и вас двоих навсегда объявят пропавшими без вести. Но я здесь и совершенно безоружен. Я пришел сотрудничать, парни, и в первую очередь поговорить, потому что все еще считаю вас своими друзьями. Мы союзники, а не враги.

Сабрина громко фыркает и привлекает внимание Феликса.

– Приветик, Рина, давненько не виделись. Хорошо выглядишь.

– Сдохни.

– Ауч, в самое сердце, – усмехнувшись, Феликс кивает на направленные на него пистолеты. – Может, обсудим все, убрав лишние погремушки?

Парни переглядываются, а затем смотрят на Гарри. Кивнув, он подходит к Феликсу, проверяя его на наличие оружия.

– Кстати, Энди, как прошла встреча с отцом? – Фел смотрит на меня так непринужденно, будто мы на пикнике и Гарри не досматривает его, как полицейский при задержании.

– Могло быть и лучше.

– Понимаю. Не переживай, малышка, хороший отец в наше время – большая редкость. Знаю об этом не понаслышке.

– Чисто, – бросает Гарри, и парни медленно опускают пистолеты.

– Я же сказал, что пришел с миром. Вы же понимаете, что у Блэйка нас уже ждут. Идти сейчас – не вариант. А нормального плана, как я подозреваю, у вас нет.

– И что ты предлагаешь? – спрашивает Зейн. – Год сидеть в тишине?

– Я предлагаю… – прикусив губу, Феликс косится в нашу с Риной сторону. – Слушайте, мы можем обсудить это приватно, без участия принцесс?

Цокнув языком, Сабрина закатывает глаза.

– Если хотите обсудить что-то, то валите вниз и даже не думайте, что я пойду в комнату и стану ждать, пока вы обсуждаете то, как собираетесь умереть.

Феликс с Зейном выходят за дверь, Кэмерон задерживается и опускает пальцы на мой локоть, но я плавно высвобождаю руку.

– Банни, я…

– Все нормально. Ты ведь все равно собирался сегодня уйти, не поставив меня в известность. Иди, а мы пока приберемся здесь.

Такое ощущение, что Кэм прожжет во мне дыру своим тяжелым взглядом, поэтому я отворачиваюсь и прохожусь по комнате, делая вид, что думаю, с чего бы начать уборку.

Как только он выходит за дверь, я с тяжелым вздохом опускаюсь на подлокотник дивана и запускаю пальцы в волосы. В квартире остаемся только мы с Сабриной и Гарри, который застыл у входной двери.

– Энди, – зовет Рина, разливая джин по стаканам. – Идем.

Сев за стол, залпом выпиваю четверть стакана. Горький обжигающий вкус даже не заставляет меня поморщиться.

– Гарри, между нами, девочками, – утерев губы тыльной стороной ладони, Сабрина наливает новую порцию, – ладно мы с Энди, но что ты тут делаешь? Вы с Майком никогда не были близкими друзьями. Беги отсюда без оглядки, пока эти двое и тебя не втянули в эту игру на выживание.

– Не могу, – говорит он, задерживая на мне взгляд. – Теперь не могу.

Сабрина с удивлением смотрит то на меня, то на Гарри и, хмыкнув, кивает.

– Вот оно что. Ладно, у тебя есть пара минут на то, чтобы убедить ее свалить из этой квартиры и никогда не возвращаться. Может, Энди окажется умной и согласится.

Забрав бутылку, Рина скрывается за дверью в комнату Зейна. Гарри стоит около минуты, а затем подходит и садится рядом со мной.

– Было бы здорово, – я кручу в пальцах стакан, гоняя алкоголь по его стенкам, – если бы этот джинн мог исполнить три желания.

– Уолш.

– Дай угадаю, сейчас ты скажешь, что предупреждал меня.

– Я переживаю за тебя. Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

– Я уже в этом, Гарри.

– Еще не поздно уйти. Плевать на учебу, давай съездим куда-нибудь? Возьмем Нейта и Джин, будем ругаться, как обычно. Как раньше.

– Ты же сам говорил, – вздохнув, делаю новый глоток. – Как раньше уже не будет.

– Ты сгоришь с ним, сгоришь дотла, Эндс, и тогда я уже не смогу тебе помочь.

– Я люблю его, – растерянно пожимаю плечами и, хоть губы дрожат от желания разреветься, я улыбаюсь. В горле словно стоит ком, который мешает говорить, и я перехожу на шепот: – Я так сильно люблю его, что начинаю ненавидеть себя за это, Гарри.

Не сказав ни слова, он крепко обнимает меня. Вцепившись пальцами в его куртку, я зажмуриваюсь, чтобы прогнать слезы и, сделав пару глубоких вдохов, отстраняюсь.

– Рина права, ты не должен ввязываться в это, – тихо говорю я, сжимая его руку. – Пожалуйста, только не ты.

Кивнув, он прижимается губами к моему виску.

– Мое предложение все еще в силе, Уолш. Если передумаешь, то мои двери всегда открыты для тебя.

Гарри выходит за дверь, и, судорожно выдохнув, я прислоняюсь лбом к прохладной столешнице.

– Я подслушивала, и мне ни капельки не стыдно, – честно заявляет Сабрина, выходя из комнаты. – Мне знакомо то, что ты сейчас чувствуешь.

– Когда ты поняла, – спрашиваю