Любимцы фортуны - Тилли Бэгшоу

Как раз в этот момент мимо них прошла высокая брюнетка в мини-платье яркого апельсинового цвета. У нее были длинные ноги и высокие сапоги на шнуровке.

— Привет, Катя! — Джерри кивнул брюнетке и улыбнулся. Девушка послала ему воздушный поцелуй и растворилась в толпе.

— В общем, кончай ныть и жаловаться на головную боль. Можешь взять себе обезболивающих в аптечке, что висит в ванной, только не гунди! Отличная тусовка, парень! — Джерри хлопнул Макса по спине, отчего тот едва не поперхнулся колой. — Скоро Новый год! — Джерри звонко чокнулся бутылкой «Бекс» со стаканом друга. — Рад, что ты заехал!

Макс залпом осушил стакан.

— Я тоже рад, — пробормотал он, чтобы не казаться невежливым.

Макс уныло приплелся в помещение, где кипело основное веселье. Это была огромная комната с гигантским окном, открывающим вид на ночной город, и зеркалами во все стены. Зеркала делали зал просто бесконечным, а многократно отраженные люди казались сборищем фанатов на каком-нибудь гала-концерте. Поймав свое отражение, Макс ужаснулся и пожалел, что не надел что-нибудь более подобающее случаю. В застиранных джинсах «Дизель», растянутом свитере, который одолжил ему в аэропорту Генри, он казался деревенским жителем среди горожан.

Мрачно покачав головой, Макс подошел к изящно сервированному столу, заинтересовавшись блинами с икрой и крем-сыром. Толпа раздалась при его приближении, откатившись куда-то в сторону входа. На мгновение Макса пронзила мысль, что люди шарахаются от него, потому что их сразил запах перегара. Однако догадка не подтвердилась — гости двигались к дверям целенаправленно.

— Это она! — воскликнул какой-то юнец в дорогом костюме, спешно поправляя галстук. — Я же говорил, что она придет!

— О ком ты? — спросил Макс, торопливо откусив блин. Икринки весело лопались на зубах. Желудок почти не протестовал. — На кого все пялятся?

— Да разве не видишь, парень? — ответил ему солидный мужчина с седыми висками и оранжевыми стеклами в серебристой оправе. — Глянь, кто пришел! Это ж Сиена Макмаон!

Макс едва не поперхнулся икрой.

— Глядите, с ней та испанская штучка. Хорошенькие, чертовки! — пробормотал юнец, промокая со лба пот.

Макс торопливо доел блин и направился к светло-бежевому дивану, на котором сидели две длинноногие модели. Ему было любопытно взглянуть на Сиену, но лезть ради этого в самую толчею не хотелось.

— Не возражаете, если я приземлюсь? — спросил он у моделей.

— Ничуть! — сказала одна из девушек, окинув Макса оценивающим взглядом. Его крепкие мускулы не остались незамеченными. — Но ты такой большой мальчик. Не уверена, что этот крохотный диванчик выдержит твое мощное тело.

Комплимент был пошловатым, но Макс привычно улыбнулся и даже иронично приподнял брови. Девчонка была довольно обычной, хотя и с длинными светлыми волосами и хорошей фигурой. Единственной яркой чертой в ее лице были полные губы, очень подвижные и алые. Это превращало девушку в довольно соблазнительную штучку.

Неожиданно Макс отметил, что головная боль больше не мучает его. Видимо, так незаметно подействовало обезболивающее из шкафчика Джерри.

— Так вот, я как раз рассказывала о том… — неожиданно заговорила вторая модель, повернувшись всем телом к собеседнице и тем самым выказывая Максу свое пренебрежение. Как большинству моделей, ей явно не нравилось, когда флиртуют не с ней, а с ее подругой. — Короче, мне никогда не понять, что в ней все находят. На мой взгляд, она толстая и короткая. И чего по ней мужики сходят с ума!

— Это точно, — подхватила блондинка, забыв о Максе. — Зейн говорит, это потому, что она выглядит такой доступной шлюхой.

— Не самый плохой вид, — пробормотал Макс себе под нос.

В этот момент толпа как-то расступилась, словно откатившись волной, и Макс изумленно уставился на Сиену.

Первое, что пришло ему в голову, — это то, что Сиена совершенно не похожа ни на одну из женщин, присутствующих на вечеринке Джерри. Она была одета очень консервативно — белые брюки и малиновая блузка из шелка, чуть распахнутая и открывавшая взгляду молочно-белую кожу груди. Сиена так и излучала уверенность и сексуальность. Она улыбалась знакомым, троекратно целовалась с теми, кто подходил погреться в лучах ее славы.

У нее были такие же густые вьющиеся волосы, какими их помнил Макс, такой же упрямо выставленный подбородок, ямочка на щеке, как в детстве. И что бы ни говорили другие модели, изнывая от ревности и зависти, Сиена была прекрасна. Удивительно, волшебно и пугающе красива.

«Вот дерьмо», — отчетливо подумал Макс, не в силах оторвать от Сиены глаз.

— Я видел ваши фотографии для «Ярмарки тщеславия», — чирикал худощавый парень, одетый в костюм от «Армани», который шел ему, как корове седло. — Так смело! Так ново!

О Боже, подумала Сиена разочарованно. Она-то надеялась, что на вечеринке будут не только тупые модели, но и настоящие мужчины. Сиена была не слишком высокого мнения о моделях, и даже два года работы на подиуме не примирили ее с их пустоголовостью. Она не выносила очень красивых и очень глупых мужчин.

— Вы так говорите обо мне, словно я написала «Ярмарку тщеславия», а не участвовала в фотосессии, — раздраженно ответила Сиена парню и тотчас принялась озираться в поисках более интересного собеседника.

Сначала Сиена его не узнала. Она просто сразу выделила высокого крепкого блондина, который лениво развалился на диване и не отрываясь смотрел на нее. Одет он был плохо, и его наряд смотрелся среди костюмов и роскошных платьев так же странно, как обноски на нищем, случайно забредшем во дворец.

Сиена привыкла к тому, что ее разглядывают, но мужчина смотрел на нее как-то странно, оценивающе и чуть пренебрежительно. От его взгляда у Сиены начали дрожать колени. Мужчина, безусловно, был привлекателен и напоминал смелого моряка из героической эпопеи в этом своем свитере и джинсах. Казалось, что подобный персонаж никак не мог попасть на роскошную вечеринку в Сохо. Его лицо казалось Сиене смутно знакомым. Она сделала несколько шагов навстречу мужчине, и он поднялся с дивана.

Сиена застыла на месте, глаза ее широко раскрылись. Не может быть!

— Здравствуй, Сиена, — просто сказал Макс, возвышаясь над ней, словно гора. — Давненько не виделись.

Сиена не могла оторвать от него взгляд. Сердце колотилось, как безумное, мысли сбились в невнятную кучу, слова ответного приветствия никак не шли с языка.

Макс Десевиль! Откуда он здесь взялся?

Его голос, все еще смутно знакомый, как и лицо, вызвали в Сиене бурю эмоций, воспоминаний детства, возвращая в Хэнкок-Парк, в счастливые и беззаботные дни. Избалованная, самоуверенная модель, которой завидовали, которую обожали, неожиданно снова превратилась в десятилетнюю девочку, на которую не обращал внимания двенадцатилетний друг Хантера. Словно и не было одиннадцати лет, раскидавших всех троих по свету.