Неотразимый соблазнитель - Кит Доннер

— Ну да ладно. Это ничего не значит. Важно то, что я вечно буду у вас в долгу, и что вы спасли меня, пусть даже и занимаясь нечестивым делом. — Пейшенс, пошатываясь, встала на ноги и несколько раз глубоко вздохнула.

— Я гораздо лучше себя чувствую. И все же я опять должна попросить вас о помощи. — Она наклонила голову набок, выжидательно глядя на троих бледных мужчин, которые торопливо вскочили на ноги. — Ваша повозка где-то поблизости? Мне бы хотелось позаимствовать ее. Понимаете, я должна предотвратить вторжение, — прозаично сообщила она им.

Услышав это, Генерал шагнул к ней, странно глядя на нее.

— Ты была в ту ночь на дороге в Уинчелси и говорила, что идут французы, как раз когда мы собирались облегчить ваши карманы. Почему ты всегда говоришь о французском вторжении? Мы пока что их не видели, правда, парни? — Он подмигнул своим компаньонам.

Пейшенс помедлила, обдумывая, как лучше убедить их, что она говорит правду.

— Я знаю, что в это довольно трудно поверить, но правда, женщина, которая привезла меня сюда, французская шпионка. Она готовится дать сигнал французским кораблям, что здесь можно безопасно высадиться на английскую землю. Я должна попытаться остановить ее.

Судя по выражению лиц Генерала и Генри, ее слова прозвучали неубедительно.

Но Медведь вышел вперед и сказал ей:

— Повозки нет, мисс, но вы можете взять мою лошадь.

Она попыталась сдержать дрожь отвращения от известия о том, каким будет ее единственный способ передвижения и ее единственная надежда.

— Ах, спасибо, вы так добры. Если вы покажете мне вашу лошадь и укажете дорогу на Уинчелси, я буду вам чрезвычайно признательна.

Медведь одной рукой держал вожжи, а другой поднял Пейшенс в седло. Пейшенс ласково похлопала кобылу по загривку, и что-то прошептала ей на ухо. Крепко сжимая в руках вожжи, она выслушала указания Медведя и повернула лошадь, почему-то названную Кошечкой, в сторону дороги. Одного легкого удара пятками было достаточно, чтобы лошадь понесла во весь опор. Пейшенс изо всех сил вцепилась в животное. Но ведь Господь спас ее не затем, чтобы она свернула шею, свалившись с лошади?

Несясь в мощном галопе, Пейшенс думала: «Кошечка — самое неподходящее имя для лошади, которое я когда-либо слышала». Вскоре Пейшенс поймала ритм движений лошади, и их безумная скачка с развеваемыми ветром волосами и юбками стала чуть более терпимой.

Она должна найти помощь. Пейшенс двигалась, как она надеялась, в южном направлении, где, как она помнила, на окраине Уинчелси находились казармы. Возможно, кто-нибудь там поверит в ее рассказ.

Когда Пейшенс добралась до главной дороги, надеясь, что действительно направляется на юг, она пришпорила кобылу. Пейшенс восторженно удивлялась тому, что скачет верхом, а не лежит в могиле.

Прохладный ночной ветер не мог осушить пот, выступавший на ее лбу от усилия и страха, что она может опоздать.

Через несколько миль вдоль пыльной дороги стали появляться дома. Должно быть, деревня недалеко.

Когда Пейшенс заметила церковную башню Уинчелси, она вздохнула с облегчением. Она галопом промчалась через весь город, надеясь сразу за ним найти казармы.

Наконец она остановила Кошечку, изо всех сил натянув вожжи, обе, и кобыла, и Пейшенс, тяжело дышали. Она сразу же услышала крики и звук бегущих шагов. С той небольшой энергией, что у нее осталась, она перекинула правую ногу через шею лошади и соскользнула на землю, тяжело плюхнувшись в пыль. Кто-то сзади подхватил ее подмышки и бесцеремонно поставил на ноги. Молодой человек в мундире с винтовкой на изготовку быстро прошел между обступившими Пейшенс солдатами, с любопытством смотревшими на нее. Женщина с растрепанными темными волосами, вдруг оказавшаяся среди них, не могла не привлечь внимания.

— Мне необходимо срочно поговорить с вашим командиром. Дело касается безопасности страны.

Молодой солдат пристально посмотрел на нее:

— Как ваше имя и что привело вас сюда?

— Я Пейшенс Мендели, сегодня ночью французы планируют высадиться неподалеку от Гастингса.

Слонявшиеся без дела и плотоядно разглядывавшие ее солдаты сразу выпрямились и схватились за оружие. Прозвучал приказ, и они немедленно исчезли в казармах.

Оставшийся офицер сказал ей:

— Скоро полночь. В этом месяце у нас уже была одна ложная тревога. Надеюсь, вы знаете, о чем говорите. Командующий не любит, когда его будят среди ночи.

Несколько минут спустя в тускло освещенном кабинете командующего Райтнера мужчины слушали рассказ о Колетт, ее людях и разрушительных планах вторгнуться в Англию.

В Пейшенс стала расти уверенность. Возможно, еще не слишком поздно. Пехотный полк номер 79 тотчас пришел в боевую готовность.

Пейшенс снова села на коня, проигнорировав приказ командира остаться. Ни он, ни кто-либо другой не смогут удержать ее от желания найти Колетт.

Они проехали единым строем Уинчелси, направляясь в Гастингс, когда их неожиданно остановил большой отряд ополченцев, возглавляемый Брайсом и Киганом.

Пейшенс увидела его раньше, чем он заметил ее. Весь ее гнев растаял так же быстро, как пыль из-под копыт Кошечки. Она хотела только нырнуть в его объятия и остаться там навсегда. Смертельная опасность странным образом влияет на душу, обнаружила она.

Брайс, капитан Килкенен и офицер приблизились к командующему Райтнеру.

Брайс заговорил первым:

— У нас есть основания считать, что ночью французы попытаются высадиться где-то между Уинчелси и Гастингсом. Мы только что прибыли из Лондона, и мои приказы отданы военным министром. Мы берем под свою команду все сигнальные маяки и башни, все рода войск должны быть подняты по тревоге.

Командующий Райтнер внимательно выслушал его, прежде чем ответить:

— У меня есть информация, что французы нападут в Гастингсе.

Брайс с каменным лицом смерил его взглядом:

— Кто ваш источник?

Лейтенант сделал знак своим людям вывести Пейшенс впереди строя. Она осторожно приблизилась верхом к командующему, Брайсу и Кигану, ее глаза были обращены только на Брайса.

— Какие доказательства она вам представила? — Вопрос был задан лейтенанту Райтнеру.

— Правду, — крикнула Пейшенс, стараясь привлечь внимание Брайса.

Он остановил свой взгляд на ней и окаменел.

Пейшенс в ужасе наблюдала за эмоциями, отражавшимися на его лице. Если ей требовались доказательства того, что Брайс поверил ее записке, он подтвердил это мрачным взглядом и стиснутыми челюстями.

Ужас превратился в удивление, когда он обратился к командующему Райтнеру:

— Двигаемся в Гастингс. — Он повернул коня и обернулся, чтобы указать на Пейшенс: — Она едет с нами. — Брайс и его конь превратились в расплывчатое пятно, удаляясь галопом по дороге вместе с войсками и Киганом.