Полночное свидание - Нэн Райан

Наконец, они достигли церкви. В небе сверкали молнии. Над головами грохотал гром.

— Я полезу на крышу, мисс Сильвия, — прошептал Наполеон. — А вы подадите мне топор.

И в этот момент в церковь ударила молния. Прогнившие балки не выдержали и рухнули. Большой кипарисовый крест дрогнул и упал на мокрую землю прямо к ногам Сильвии и Наполеона.

* * *

Молния и оглушительные раскаты грома разбудили Эстер Спенсер, дремавшую на стуле у постели Хилтона. Снова сверкнула молния, и Эстер в ужасе прижала руки к щекам: струйка алой крови потекла из носа капитана, пачкая белую подушку.

— Господи! — изумленно воскликнула Эстер, увидев, что Хилтон открыл глаза.

— Сильвия, — прошептал он.

— Полковник Кортин, ее здесь нет. Она вернется утром.

— Нет? — спросил Хилтон, поднимая голову.

— Пожалуйста, полковник, лежите! — попросила Эстер, осторожно дотронувшись до его груди.

— Где она? Где Сильвия? — заволновался Хилтон.

Эстер не знала, что ответить. Никогда в жизни она не лгала. Уж лучше бы ей не знать ответа, чем говорить неправду.

— Полковник, она с Большим Наполеоном отправилась в «Ривербенд».

— Скажите, ради Бога, зачем? — Хилтон приподнялся на локте и, зажимая рукой нос, посмотрел на Эстер.

— Вам надо лежать, полковник Кортин. Я схожу за доктором.

— Мисс Эстер, зачем они пошли в «Ривербенд»? — Хилтон схватил ее за руку.

— Сильвия полагает, что золото спрятано в старой церкви. Доктор Данн сказал, что вам нужен специалист, поэтому она и Большой…

— Подайте мне брюки.

— Нет, вам нельзя вставать.

— Тогда я возьму их сам, — ответил Хилтон, садясь в кровати и прикрываясь простыней.

Покраснев, Эстер бросила брюки ему на колени и побежала к двери, крикнув на ходу:

— Я позову доктора! Он не позволит вам уходить из клиники!

* * *

Сильвия в ужасе прижалась к Большому Наполеону, не в силах оторвать взгляд от деревянного креста. Вспышки молнии освещали золотые монеты, тысячи монет и бриллианты величиной с грецкий орех.

Не в силах сдержать восторг, они бросились к сокровищам и погрузили руки в холодный мокрый металл. Смеясь, как дети, они пригоршнями черпали золото и драгоценные камни.

— Могу я разделить ваш восторг?

Сильвия подняла голову и увидела Хайда Рэнкина, стоявшего в нескольких шагах от них с дьявольской улыбкой на мокром лице. Под мышкой он держал эбеновую трость с головой Горгоны, в правой руке сжимал пистолет.

— Вы избавили меня от больших хлопот, мисс Лаффит. Мне больше не надо будет искать сокровища. Вы нашли их для меня. Теперь мне придется убить вас. — Он хрипло рассмеялся. — У меня нет выбора.

Сильвия медленно поднялась, но Наполеон схватил ее за руку и спрятал за своей спиной.

— Тебе придется пристрелить сначала меня, Рэнкин! — Негр поднял топор над головой.

— В этом пистолете шесть пуль, черномазый! Хватит для вас обоих.

— Только подойди, и я раскрою тебе череп, — спокойно заявил Большой Наполеон.

Раздался выстрел, и Наполеон покачнулся. Сильвия закричала. Но негр устоял на ногах.

— Бегите, мисс Сильвия! — приказал он, но Сильвия от ужаса не могла сдвинуться с места. — Бегите! — крикнул он снова и, подняв топор, двинулся на Рэнкина. Раздались выстрелы. Наполеон застонал, но снова устоял.

— Будь ты проклят, черный ублюдок! — воскликнул Рэнкин, глядя на огромного человека, которого даже пули не могли свалить с ног.

Он задрожал от страха и, снова подняв пистолет, выпустил три оставшиеся пули в грудь надвигавшегося на него гиганта.

Наполеон, приложив руку к окровавленной груди, хотел что-то сказать, но изо рта его хлынула кровь, колени подкосились, и он упал лицом в грязь.

Сильвия бросилась к нему. Открыв глаза, он посмотрел на нее и еле слышно шепнул: «Беги!»

Сильвия приложила руку к ране на груди верного друга, пытаясь остановить кровь. Она разрыдалась, когда поняла, что сердце его перестало биться.

Большой Наполеон погиб, спасая ей жизнь.

— Черномазый уже не поможет тебе, — услышала она голос Рэнкина.

Сильвия попыталась выхватить топор из руки Наполеона, но Рэнкин наступил на топорище. Сильвия вскочила и бросилась бежать, оскальзываясь на раскисшей земле. Оглянувшись, она увидела Рэнкина, который, подняв топор, мчался за ней.

Кровь застыла в ее жилах. Она пожалела, что в пистолете уже нет патронов: лучше быть застреленной, чем разрубленной топором.

— Тебе не уйти от меня, мисс Лаффит! — кричал Рэнкин. — Я разделаюсь с тобой, как разделался со старой ведьмой, в честь которой тебя назвали! Во всем виновата только она. Это она раскрыла мою тайну, за что я и убил ее. Тебе это известно, мисс Лаффит?

Сильвия, задыхаясь от быстрого бега, неслась через джунгли, стремясь достичь реки по знакомой ей с детства тропе.

Голос Рэнкина стал глуше, и в Сильвии вспыхнула надежда.

— Мисс Лаффит, где ты? Я начинаю терять терпение. Ты бесишь меня, как тот смуглый дурак, который обнаружил, что я стащил твое кольцо. Мне пришлось убить его. Теперь настала твоя очередь.

Сильвия старалась не поддаваться панике. Она должна успеть добежать до реки. Там она спрячется под деревянным причалом или в старой сторожке.

Дождь продолжал лить как из ведра, и вода в болотах быстро поднималась. Сильвия теряла последние силы. Остановившись, чтобы передохнуть, она оглянулась назад и увидела надвигающуюся тень.

Глотнув воздуха, она снова побежала. Голые ноги болели и кровоточили, колени подгибались, в горле пересохло, но она продолжала бежать. Дождь и слезы застилали ей глаза, и она не заметила лежавшего впереди бревна. Споткнувшись, Сильвия упала на землю. Ее охватило отчаяние и страх. Она попыталась подняться, но тяжелый сапог Рэнкина придавил ее к земле, а в руке его блеснул огромный топор.

— Проси пощады, маленькая распутница! — Рэнкин расхохотался.

Кровь Жана Лаффита вскипела в жилах Сильвии.

— Никогда! — Закрыв глаза, она покорно ждала, когда топор обрушится на ее голову.

Взбешенный ее неожиданной храбростью, Хайд Рэнкин поднял топор.

Раздался выстрел. Сильвия закричала, а Рэнкин удивленно повернул голову, пытаясь разглядеть стрелявшего в него человека. Сильвия откатилась в сторону, потом села и оглянулась по сторонам.

Рядом с ними стоял Хилтон, ружье дымилось в его руке. — Тебе конец, Рэнкин, — спокойно сказал он.

— Пожалуйста, не убивайте меня, полковник, — взмолился негодяй.