Мой милый плут - Элис Дункан

Неужели им в самом деле предстоит разлучиться навсегда? Как же они смогут жить друг без друга – это после тридцати лет, проведенных вместе?

И Одри. Как ему найти силы, чтобы покинуть Одри – и тоже навсегда? После всего, что у них было. После того, как он нарушил данное самому себе слово и снова занимался с нею любовью?

Кроме того, ферма. Только-только он начал приводить здесь все в порядок: полки, полы, окна – и теперь все это надо будет бросить?

Нет, он не перенесет разлуки с Одри.

Однако и оставаться здесь нет никакой возможности. В любой момент им грозит разоблачение. Или Пэнси Хьюлетт заявится в Розуэлл, или кто-то из парней нечаянно проболтается. Не нарочно, разумеется, а просто по неосторожности.

Да, за все в жизни нужно платить, и за украденные бобы тоже. По нему, по Чарли, давно уже плачет решетка. Но куда страшнее то, что об этом узнает Одри. Что она подумает тогда о своем принце, да и о рыцарях вообще.

В это время и раздался негромкий стук в дверь.

Чарли подумал, что это, должно быть, Лестер, которому тоже не спится, а потому спокойно взял со стола подсвечник, поправил на себе халат и, тяжело шагая, направился к двери. Когда же он увидел в дверном проеме бледное, заплаканное лицо Одри, то едва не уронил горящую свечу на пол.

– Можно мне зайти, Чарли? – робко спросила Одри. Чарли дернул шеей и смущенно пробормотал:

– Войти? Конечно, Одри, заходи.

Он отступил в сторону, и Одри проскользнула внутрь спальни. Полы ее халата мелькнули в воздухе словно крылья, отчего она показалась Чарли ангелом, спустившимся с небес для того, чтобы навестить заблудшего грешника. Одри подошла к окну и уселась в кресло, в котором только что сидел сам Чарли.

Что и говорить, у Чарли появилось нестерпимое желание подхватить Одри на руки и немедленно улечься вместе с нею в постель, но одна мысль мучила его – ведь это же была постель ее отца! Не слишком ли много бессовестных поступков даже для такого закоренелого преступника, как он? Впрочем, велика ли разница, где совершать грех – на лужайке возле реки или в семейной постели?

– Ты чем-то обеспокоена, Одри? – сказал он. – Что случилось?

Она подняла на него свои заплаканные глаза и торжественно заявила:

– Нам надо поговорить, Чарли.

Многообещающее начало, что и говорить. Чего же хорошего можно ожидать от разговора, если он начинается с таких слов.

Чарли молча отошел к окну и уселся на подоконник.

– О чем ты хочешь поговорить со мной, Одри?

Тут он обнаружил, что по-прежнему держит в руке подсвечник, и рука его при этом заметно дрожит. Чарли поспешил поставить свечу на столик, пока не наделал пожара. При этом, наклонившись, он уловил запах розы, донесшийся с кресла, в котором сидела Одри.

Когда-нибудь, когда он станет дряхлым стариком, доживающим свой век в тюрьме, он еще вспомнит этот аромат, и яблони в цвету, и милое лицо Одри, и…

И Чарли едва не заплакал от жалости к самому себе.

Одри старалась не смотреть ему в глаза. Она опустила взгляд и принялась теребить кисточку на поясе халата. Выглядела она такой смущенной и несчастной, что Чарли нестерпимо захотелось расцеловать и успокоить ее.

– Чарли… – медленно начала Одри. – Знаешь, Чарли, ты вовсе не обязан жениться на мне, если тебе этого не хочется.

Сердце Чарли тревожно сжалось. Как? Неужели она уже раскусила его? Так быстро?

– Что… – ответил Чарли пересохшим ртом. – Что ты имеешь в виду, Одри?

Только теперь она подняла голову и посмотрела ему в лицо. Прекрасные серые глаза Одри были полны слез, и голос дрожал, когда она ответила:

– Я поступила нечестно, Чарли. Не спросила тебя и не оставила тебе выбора. Я… Да, я люблю тебя, но это не значит, что и ты обязан любить меня. Я не выйду за тебя замуж, если ты этого не захочешь. Кроме того, может быть, у тебя в Джорджии осталась девушка, тогда тем более – зачем тебе связывать жизнь с такой простой деревенской девчонкой, как я?

Тут она не сдержалась, и слезы хлынули у нее из глаз.

Одри снова опустила голову и всхлипнула, но говорить при этом не перестала:

– Я знаю, что ты талантливый музыкант, Чарли, и тебе нужна сцена, зрители… Я не смею ни женить тебя на себе, ни насильно удерживать в этой глуши. Я знаю, ты достоин большего. А я тебя недостойна.

Чарли облизнул сухие губы и выдохнул:

– Одри!

И в эту минуту ему вдруг показались незначительными все проблемы, которые мучили его совсем недавно. Какие, к черту, проблемы, когда перед ним самая лучшая девушка на свете!

– Прости меня, Чарли, – тоненько и жалобно сказала Одри.

И в эту секунду сердце Чарли разорвали невидимые, сковывавшие его путы. Чувства его хлынули наружу, ничем больше не сдерживаемые, и Чарли неожиданно почувствовал себя свободным. Свободным, как птица, свободным от всего на свете.

– Господи, Одри, – прошептал он. – Я люблю тебя. Люблю всем сердцем.

Краем глаза Чарли успел заметить выражение восторга, промелькнувшее на лице Одри, пока он приближался к ней, чтобы прижать ее к своей груди. Она прерывисто вздохнула и уткнулась головой в его плечо.