Мой милый плут - Элис Дункан

– Как же я люблю тебя, Одри. Никогда не думал, что смогу найти такую женщину и она полюбит меня.

– А я никогда и не мечтала встретить такого мужчину, как ты, Чарли.

– Я так благодарен тебе за твою любовь, Одри. Знай, я всегда буду любить тебя, всегда. И… и всегда буду о тебе помнить.

– Конечно, конечно, Чарли, – блаженно улыбнулась Одри. – Разве можно забыть о человеке, если ты на нем женат?

Чарли довольно долго молчал и наконец ответил сдавленным голосом:

– Разумеется, ты права.

Одри удовлетворенно вздохнула и еще теснее прижалась к Чарли.

Ей начинала нравиться супружеская жизнь.

На следующее утро Одри проснулась с улыбкой на губах и рядом со своим рыцарем. Спали они, тесно прижавшись друг к другу, словно орех в скорлупе, и, что самое забавное, Чарли был орехом, а Одри – скорлупой, умудряясь обволакивать своим маленьким телом всю его внушительную фигуру.

Одри осторожно убрала свои ладони с груди Чарли и радостно улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер, потом ночь…

О господи, он любит ее! Любит! Любит!!!

Одри хотелось от счастья запеть во все горло.

Тут она подумала о том, что будет, если тетушка Айви найдет свою племянницу в постели Чарли, и хихикнула.

Заря только еще занималась на утреннем небе. В приоткрытое окно спальни пробивался свежий ветерок. Звонко перекликались на ветвях яблони первые ранние пташки.

Что ж, время у Одри еще есть. Она вполне успеет вернуться к себе, чтобы не доводить до крайности свою тетушку, а то ее, чего доброго, еще хватит удар.

Одри тихонько поцеловала плечо Чарли и выскользнула из постели.

Чарли что-то промычал сквозь сон, повернулся, а затем раскрыл глаза и вяло спросил:

– Что, уже пора вставать? А я думал, что мы еще немного поваляемся.

Голос Чарли, слегка охрипший от сна, показался Одри удивительно чувственным, возбуждающим, зовущим. Ей было непросто устоять и не улечься назад в постель, но она устояла, более того, нашла в себе силы накинуть халат.

– Ты можешь еще поспать, Чарли, – сказала она. – А я пойду, чтобы тетушка Айви не обнаружила меня здесь. Не хочу ее расстраивать.

Объяснение Одри оказалось таким деловитым и в то же время забавным, что Чарли невольно хмыкнул. Потом спохватился, стер со своего лица улыбку и виновато сказал:

– Прости, Одри. Я об этом как-то не подумал. Она легонько поцеловала его в губы и успокоила:

– Ничего. Совсем скоро мы поженимся, и нам не придется больше таиться от тетушки Айви.

– Я люблю тебя, Одри, – восхищенно прошептал Чарли.

Она ответила, радостно вздохнув:

– И я люблю тебя, Чарли. Извини, но я очень рада, что тебя подстрелили тогда и ты приехал на нашу ферму…

Еще не договорив, Одри поняла, что говорит нечто невообразимое, и испугалась, что Чарли обидится, но он только весело рассмеялся в ответ.

– Ах, Одри! – воскликнул он, приподнимаясь на постели. – Не понимаю, как я прежде мог жить без тебя!

Он откинул покрывало и встал перед Одри во всей своей красе, и она широко раскрыла глаза, любуясь его стройным сильным телом. Как жаль все-таки, что уже наступило утро!

– И я не понимаю, как могла жить без тебя, Чарли.

– Господи, Одри, – сказал он, натягивая брюки. – Сколько же в тебе доброты. На дюжину людей ее хватило бы!

Шутит он или нет? Одри оторвала глаза от статной фигуры Чарли и посмотрела ему в глаза. Нет, кажется, он говорит правду. Значит, это настоящий комплимент.

– Ты правда так считаешь? – на всякий случай переспросила Одри.

Чарли запрыгал на одной ноге, пытаясь другой ногой попасть в брючину.

– Ну разумеется, Одри, разумеется! Одри прикусила нижнюю губку и сказала:

– Ничего подобного мне раньше и в голову не приходило.

– Доброта и смелость, Одри. И отвага. Вот чем вы с тетушкой Айви отличаетесь от большинства людей. Вдвоем в этой пустыне, где под каждым кактусом притаились бандиты и индейцы, в ста милях от ближайшего большого города – а вам все нипочем! Знай растите себе бобы и пшеницу, лечите людей, выхаживаете животных, ну и так далее. И это две слабые женщины! Нет, Одри, ты самая добрая, смелая, отважная и умелая женщина на всем белом свете!

– Но… – Одри нахмурилась, брови ее сошлись к переносице. – Но все, о чем ты говоришь, несвойственно настоящим леди. Значит, я не леди, так получается?

– Леди? Ты опять про леди? – в свою очередь нахмурился Чарли. – Прекрати немедленно! Я и слышать ничего не хочу о каких-то леди.

– Не хочешь, значит?

Чарли справился со штанинами и теперь затягивал пояс.

– Нет, – ответил он. – Не хочу.

– Ты… настоящий джентльмен, и ты не хочешь, чтобы твоей женой была настоящая леди?

Чарли так яростно фыркнул, так гневно раздул ноздри, что Одри и не рада уже была, что завела этот разговор. Потом Чарли подбоченился и сердито заговорил, глядя прямо в глаза Одри:

– Запомните, мисс Адриенна Хьюлетт: мне никогда не нравились набитые всякой дурью идиотки. Единственная женщина, на которой я хотел бы жениться, – это ты. И вовсе не нужно для этого строить из себя леди. Да и кому нужна “настоящая”, как ты выражаешься, леди в этих суровых краях? По-моему, на этих леди здесь еще меньше спроса, чем на фальшивые доллары. Ты, – он ткнул пальцем в сторону Одри, – вот кто мне нужен. Красивая, добрая и умелая. И работящая, в отличие от этих жеманниц, которые называются “леди”!

Чарли выдохся, опал, как сдувшийся воздушный шарик, и совсем тихо добавил:

– Да и я никакой не джентльмен, чтоб ты знала.

Одри давно пора было уходить, но она задержалась еще ненадолго. Страстный тон, которым говорил с нею Чарли, удивил ее, но еще больше поразил Одри смысл сказанного. Слова Чарли легли на ее сердце, словно бальзам на рану.

– Спасибо тебе, Чарли, – сказала Одри. Оставались непроясненными еще две вещи, и об одной из них она решила спросить, не откладывая: – Скажи, а ты научишь меня когда-нибудь, как нужно сушить цветы? Даже если не хочешь, чтобы я была похожа на леди?

Чарли удивленно посмотрел на нее, потом запрокинул голову и расхохотался. Одри посмотрела на него и тоже улыбнулась.

– Ах, Одри. – Чарли шагнул к ней и подхватил на руки. Поцеловал в губы, прежде чем поставить обратно на пол, и сказал, как-то странно глядя ей в лицо: – Знаешь, когда наша старшая дочь начнет ходить, я отведу вас обеих на берег реки и там научу, как нужно сушить цветы. Договорились?

Одри почувствовала, что на глаза навернулись слезы. Она энергично заморгала и негромко ответила, в то время как ей хотелось кричать от радости: