Волшебный пирог - Кристина Джонс

Джоэл хохотнул.

– И тебе стало легче?

– Спасибо, намного легче. Хотя, знаешь, оказалось, что быть уволенной из банка вовсе не так ужасно, как я предполагала. Да что там. Мне никогда в жизни не было так интересно и весело, как после увольнения. Но все-таки я решила убить двух зайцев. – Она проглотила еще кусочек каннеллони. – Ой, а ты, увидев, какой я могу быть стервой, не стал ко мне по-другому относиться?

– Вовсе нет, – Джоэл, наклонившись над серебряными веточками и бокалами с вином, взял ее за руку. – Просто теперь ты представляешься мне более полной личностью.

– Попробуй чем-нибудь заменить слово «полной».

– Не могу, – улыбнулся Джоэл. – Ой.

– Поделом тебе. Когда я разозлюсь, пнуть я могу как Бэкхем. А теперь ты от меня в шоке?

– Не-а. Я тоже знаю кое-какие приемчики. Мне тоже случилось порадовать стервозного типа, который во мне сидит, – дело касалось моего брата и моей бывшей супруги. Конечно, я поступил отвратительно, но, господи, как же мне тогда стало здорово.

Митци, все уже знавшая по поводу бывшей жены Джоэла, ушедшей к его брату, подняла брови.

– Неужели? Что же ты с ними сделал?

– О, я был не настолько оригинален, чтобы скормить им колдовские травки и заставить их соблазнять все живое, что окажется поблизости, – улыбнулся ей Джоэл. – Но им тоже пришлось несладко.

– Ну, давай же. Расскажи мне. Умираю от любопытства. Я-то считала тебя таким славным человеком.

– Это говорит о том, насколько мы можем ошибаться в людях, правда?

– Угу. Мы за этот вечер, наверное, слишком много друг о друге узнали.

– Мы никогда не узнаем слишком много, – Джоэл погладил ее пальцы.

Митци, чувствуя, как в ней пробуждается страсть, а по телу снова пробегает трепет, отдернула руку – по столу рассыпались сверкающие блестки, – и поторопилась снова взять вилку.

– Ну что же, расскажи теперь, что ты сделал со своей женой и братом.

– Ну, я имел возможность заходить в дом брата, пока они три недели ублажали друг друга во Флориде, – он забыл забрать у меня ключи... Я, э-э, разбил яйца и вылил их под половицы в спальне, поближе к радиаторам, а в края штор по всей квартире зашил креветок. Ах да, а в сушильный шкаф для белья я положил копченой селедки, а еще расставил повсюду вонючий-превонючий кошачий корм и включил на полную мощность отопление, и...

Митци захихикала.

– Тебе ли называть меня мстительной! И что же из этого вышло?

– О, они потратили кучу денег, несколько месяцев старались выкурить этот запах. От вони так и не удалось избавиться. В конце концов дом удалось продать, но покупателя они искали целую вечность и потеряли на этом кучу денег. Мне кажется, они поняли, что это сделал я, но, поскольку своими отношениями они огорчили всю нашу семью, они так никогда меня и не обвинили.

– Тогда выпьем за сладость мести, – улыбнулась Митци, поднимая бокал. – И будем надеяться, что нам больше не придется таким заниматься. Ой, вот черт...

– Митци! – Трой шел к ней через весь ресторан, и за ним следовал Тайлер, казавшийся каким-то одурманенным. – Как вы великолепно выглядите! Этот фиолетовый топик так идет к вашим волосам! Да вы у нас самая сексуальная леди!

Она не успела отстраниться, и он страстно поцеловал ее.

– Эй, – со смехом крикнул Джоэл. – Отвали-ка от моей дамы.

Трой, с несколько застенчивым видом, отвернулся от Митци и поцеловал вместо нее Джоэла. Весь ресторан не сводил с них глаз.

– Эй! – среди изысканной обстановки появился Фредо, владелец ресторана, принадлежавшего еще его отцу и деду, он же метрдотель, повар, хозяин, выходящий навстречу гостям, соме-лье и вышибала. – Довольно! Проваливай! Пусть я и человек либеральных взглядов, но нельзя же так навязывать людям свое внимание. Здесь, у нас, этого делать нельзя.

Трой, с выражением ужаса на лице, невнятно забормотал, принося многочисленные извинения. Тайлер хихикал. Фредо, похожий сейчас больше на вышибалу, чем на человека, умеющего готовить изысканнейшие блюда и украшать сладости прозрачными завитками сахарных волокон, схватил обоих за плечи и повел к выходу.

– Доброй ночи, Митци! – нежно прокричал Трой, пока Фредо выталкивал его на улицу, в туман. – Был очень рад вас видеть!

Тайлер следовал за ним, все еще стараясь держать его за руку.

Фредо, проследив, как они ускакали прочь и скрылись в тумане, придержал дверь, и вошли Лу и Шей. Митци тихо застонала.

– Давай поскорее закажем нам сабайон, – пробормотала она. – Как бы я ни любила Лу и Шея, мне совершенно не хочется проводить остаток вечера в их компании.

– Мне тоже. Но, наверно, и они не хотели бы весь вечер оставаться с нами.

Лу и Шей с оживленным видом бросились к ним.

– Привет, мама. Привет, Джоэл. Вот так совпадение, – улыбнулась Лулу. – Вы тоже что-то отмечаете?

Кажется, что Лу просто светится изнутри, подумала Митци. Как приятно видеть ее такой счастливой. И выглядит она чудесно, пусть ее наряд был бы более уместен для беженки из Патагонии. Щеки у нее разрумянились, глаза сияли, а все косички от влажного тумана скрутились в штопор и лежали в полном беспорядке.

– Да нет, мы ничего не отмечаем, – сказал Джоэл, заказав десерт у официанта. – Скорее ставим эксперименты. То есть экспериментирует Митци. Я здесь просто любопытствующий наблюдатель.

Шей рассмеялся.

– Похоже, такая роль отводится всем мужчинам, которые имеют дело с дамами из семейства Блессинг, верно? Кажется, что тебя затянуло в какой-то сюрреалистический водоворот.

За сабайоном, не обращая внимания на попытки официанта уговорить Лулу и Шея вернуться к своему столику, Лу рассказала о том, что они теперь, в некотором роде, помолвлены, и о том, что она станет инспектором Общества защиты животных, и о Пипе, Сквике и Уилфриде, а Митци поведала им все, что произошло из-за «Поцелуев омелы».

Все они веселились и смеялись, обнимали и поздравляли друг друга.

– Но, если вы не возражаете, – сказал Шей, когда разговоры немного поутихли, – нам бы хотелось отметить сегодняшнее событие наедине. Мы не будем официально объявлять о помолвке, пока не накопим достаточно денег, кроме того, мы, конечно, не хотим оказаться в центре всеобщего внимания, потеснив Долл и Брета. Нам нужно еще о многом поговорить, так что, надеюсь, вы не обидитесь, если мы сядем не за ваш столик?

– Вовсе не обидимся!

– Конечно. Мы все понимаем.

– Ах, как это мило, – мечтательно проговорила Митци, когда официант отвел Лу и Шея, не замечавших ничего, кроме друг друга, к их столику в нише, сверкающей серебристыми ветками. – Я очень рада. Она заслуживает счастья, а он – замечательный человек. Он ей отлично подходит.