Навеки твоя - Кэтлин Харрингтон

Отряд леди Уолсингхем покинул маленький городок Тедкастер. Франсин хотелось побыстрее добраться до Йорка, где можно будет отдохнуть и в спокойной обстановке все как следует обдумать. Йоркский замок был одним из самых стратегически важных фортификационных сооружений в Северной Англии. Герцог и герцогиня Нортумберленд собирались устроить здесь грандиозную охоту на дикого кабана. Они же взяли на себя и организацию всех банкетов и увеселительных мероприятий. У Франсин наконец появится время подумать и разобраться в своих чувствах.

Она ехала на гнедой кобыле, горячей и норовистой, рядом с Кинратом, который восседал на огромном жеребце по кличке Араб. Шотландский граф, как обычно, задал сумасшедший темп, делая лишь короткие остановки. Анжелика ехала на своем валлийском пони между Уолтером и Люсией. Когда малышка уставала, Кинрат, Колин или Уолтер усаживали ее в седло перед собой.

Анжелика обожала шотландцев, а те, чтобы скоротать время, разучивали с ней разные загадки, детские стишки и прибаутки. Казалось, девочка считает себя членом большого семейства Мак-Ратов. Она даже выучила несколько слов на их родном языке и наверняка расстроится, когда им с матерью после королевской свадьбы придется расстаться с этой веселой компанией и вернуться в Англию.

— Обедать будем прямо на дороге, — сказал Кинрат. — Хочу, чтобы мы засветло смогли доехать до Йорка и укрыться за городскими стенами. Но прежде чем мы остановимся на отдых, я собираюсь прочесать эту тисовую рощу.

Франсин кивнула. Она чувствовала себя разбитой, сердце ныло. Женщина прятала глаза от Кинрата.

— Понятно, — сказала она.

Утром Кинрат снова попытался поговорить с ней, чтобы выяснить наконец причину ее плохого настроения, но она отказалась обсуждать с ним эту тему. Как только рассвело, они выехали в Йорк, так и не выяснив отношения.

— Лейрд! — крикнул Касберт, который находился в арьергарде их небольшого отряда. Он и несколько его родственников обычно ехали за телегами с багажом и упряжкой запасных лошадей, охраняя тыл.

Натянув поводья, Лахлан остановил коня и повернулся. Осмотрев лес по обеим сторонам дороги, он крикнул:

— Что случилось?

— Ты обязательно должен увидеть это, — откликнулся Касберт.

Граф посмотрел на Уолтера.

— Оставайся с дамами, — приказал он. — Колин, поезжай вперед. Возьми с собой Родди.

Пришпорив коня, Колин поскакал вперед. За ним отправился слуга Кинрата. Сам же Лахлан, пустив коня галопом, повернул в хвост колонны.

Несколько горцев стояли возле придорожной канавы, глядя на что-то в ней. Спешившись, Кинрат подошел к ним.

Юный музыкант, тот самый, который играл на шотландской волынке в королевском оркестре и родился на острове Скай, лежал на смятой траве лицом вверх.

Присев на корточки перед телом молодого шотландца, Лахлан прижал пальцы к тонкой шее юноши, хотя и без того знал, что тот мертв. Нед Фрейзер смотрел невидящими глазами на зеленые ветви деревьев, которые, словно полог, нависали над канавой. Его убили ударом кинжала в сердце. На его мертвое тело был брошен кусок разорванного пледа.

Вдруг послышались громкие крики, и Кинрат вскочил на ноги. Из леса появились вооруженные всадники. Труп был всего лишь приманкой: они попали в засаду.

Все Мак-Раты, находившиеся и во главе, и в арьергарде колонны, вытащили мечи из ножен и загородились щитами, приготовившись дать отпор незваным гостям.

Лахлан в этот момент думал только о Франсин. Он должен быть рядом с ней, должен защитить ее. Вскочив в седло и пришпорив коня, он схватил щит, который висел на передней луке, и вытащил меч.

Наемник в кольчуге и латах, замахнувшись, хотел ударить его топором по голове. Уклонившись от смертельного удара, Лахлан отрубил своему врагу руку, а потом, пробив кольчугу, вонзил меч прямо в его сердце.

Оглянувшись, Кинрат увидел, что их отряд окружили со всех сторон. Завязался бой. Нападавшие были явно хорошо обученными и вооруженными до зубов солдатами, а не теми простыми бандитами, с которыми он дрался на арене в Донкастере.