Звезды без глянца - Мими Хэйр

— Скотти, дружище!

Во все глаза я смотрела, как Скотт приветствует приятеля. Джейк Хадсон. Он летел с нами.

— Ах ты, сукин сын! Молодец, что приехал!

— Ну да, да. На «Санденсе» столько красоток, а ведь мы, чего скрывать, ищем новые таланты, а? Спасибо, что подбросил, приятель.

— А как же!

Скотт и Джейк стукнулись костяшками кулаков и раскатились смехом — в этой своей заразительной развязной манере. Еще чуть-чуть, и у стюардесс случился бы оргазм.

Кстати, «Санденс» — кинофестиваль, задуманный еще Робертом Рэдфордом в целях поиска молодых талантов, и каждый подающий надежды режиссер, сценарист и продюсер обычно стремится туда, чтобы раскрутиться. А туда, куда идут молодые и горячие, обычно следуют и дряхлые и отчаянные. Отсюда там такая прорва исполнительных директоров студий и хищных агентов. Они думают, что смогут отхватить по дешевке модный бесконечный хитовый фильм, сляпанный «на коленке». Потом они жалеют о своей поездке, ибо хорошие фильмы нынче стали не такие дешевые, как раньше. А еще они ломают себе ноги на скейтборде, потому что эмоционально застряли на уровне тринадцатилетних подростков и думают, что и удаль у них соответственная. Но как правило, это не так.

Судя по всему, Джейк Хадсон нанес визит в «Прада спортс», и я все никак не могла решить, на кого больше он походил с этой меховой оторочкой на лыжной куртке — на кролика или голубого? С другой стороны, мне было чрезвычайно приятно обнаружить, что его блеск для меня несколько поугас. У него появилась «замена» — Люк Ллойд.

— А это?.. — Задумчиво вытянув губы, Джейк взглянул на меня.

— Лиззи, — сказал Скотт, с глухим звуком шлепаясь назад в свое кресло.

— Лиззи. А я Джейк. — Он вытянул руку.

Я и бровью не повела, посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Очень приятно.

И он остался в полной уверенности, что мы видимся впервые.

— Ты не будешь возражать, если я присяду здесь? — Он бухнулся на софу напротив.

— Нет, конечно. — Я потупила взгляд на страницу. Однако теперь мне легко удавалось сохранять спокойствие в его присутствии. А все потому, что я провела с собой хорошую терапию отвращения, думая примерно так: «Джейк Хадсон — плохой человек, Джейк Хадсон — плохой человек, Джейк Хадсон — плохой человек».

Сквозь свои эмоциональные схемы я уже могла думать и мечтать о нем без каких бы то ни было побочных переживаний. Но вот чего я никак не могла игнорировать — так это того, что он оставался настоящей отрадой для глаз. Так что я недружелюбно скосила свой правый глаз, стараясь смотреть на него поверх «Неистовое чувство одержимых».

— Значит, ты со Скоттом, — сказал он, прижимаясь ко мне спустя десять минут после того, как сел на софу и пристегнул ремни. И закончил флиртовать со стюардессой.

— Ну, не совсем, вообще-то я его… — Я намеревалась быть полностью откровенной насчет своего статуса второй рабыни Скотта, но он прервал меня:

— Дорогая, мы оба знаем, что ты не жена этому парню.

— Я знаю, что не жена, но я и не его…

— Да ладно. — Он протянул руку и положил ее мне на колено. Мое практически обнаженное колено, не считая колгот. Он провел большим пальцем по бороздке на колготках. Я отдернула ногу. — Я понимаю.

— Отлично.

Я спрятала колени под покрывало и вернулась к чтению, самолет тем временем наконец-то взлетел. Когда мы набрали высоту, я бросила взгляд вниз. Потоки дождя падали в океан. Красиво. Что ж… Я на частном самолете, напротив меня самый привлекательный мужчина Голливуда. Ну и что, что я его ненавижу? Смотреть-то можно, разве нет? Интересно, когда мне будет сорок, эта точка на кривой моей жизни покажется мне одной из вершин или просто началом пленительного, успешного будущего? Скрестив пальцы на удачу, я надеялась на второе, но мне бы очень хотелось никогда не становиться настолько циничной, чтобы ценить этот момент слишком высоко. Тут я вспомнила, что никто так и не откликнулся на «Неистовое чувство одержимых» и что я — всего лишь второй ассистент, поэтому, наверное, не стоит заглядывать так далеко в будущее.

— Не желаете салат из лобстеров, мисс? — Стюардесса, развозившая на подносе восхитительные блюда, нависла надо мной. — Или, может быть, сырную тарелку?

— Салат из лобстеров, пожалуйста. — Я сдвинула сценарий в сторону, чтобы было куда поставить тарелку. — И сырную тарелку тоже, если можно.

— Вы будете вино или шампанское?

— Красное вино вполне подойдет. — Я планировала напиться и заснуть, не просыпаясь до конца полета… то есть собиралась до того момента, как появился Он собственной персоной. Теперь я опасалась, как бы не уснуть, из страха, что я сначала уроню голову на грудь, а потом развалюсь и стану пускать слюни.

— Ох и люблю же я девушек с аппетитом! — Джейк устроился на своем месте с виски со льдом в руках, глядя на меня так, словно я этот самый салат из лобстеров.

— Сила мне еще понадобится.

— О да, кто бы сомневался! Я слышал, Скотти может трудиться часами. — Он подмигнул. Я вздрогнула. Ух, сама мысль о сексе со Скоттом была хуже, чем идея инцеста.

— Вообще-то Скотт — мой… — забормотала я, пытаясь исправить ситуацию.

— Ваше низкокалорийное блюдо, сэр. — Стюардесса подкатилась к Джейку и одарила его тарелкой латука с цветками.

— Ага, спасибо. — Он приветливо улыбнулся ей. Ничуть не смущаясь демонстрировать, что сидит на диете.

Вы только поймите меня правильно, я не вижу ничего дурного в том, что люди следят за своей внешностью, но когда я встречаю мужчину, который ведет себя как ярый поклонник доктора Аткинса, то вижу в этом нечто женоподобное. Как и в том, кто придерживается любой другой диеты, если при этом он думает только о своей великолепной фигуре. Мне бы больше пришелся по душе более дородный мужчина, который бы читал Пруста. Каждый день. Но только не сегодня. Потому что, презрев все низкокалорийности, я смотрела на Джейка, и у меня не было слов, чтобы выразить, как я хочу поцеловать его еще хотя бы один раз.

— Итак, детка, где ты собираешься остановиться на «Санденсе»? — Он оторвал листик латука и внимательно посмотрел на меня.

— Честно говоря, еще не знаю. Наверное, в кварти…

— Со Скоттом?

— Ну, скорее всего.

— Но ты же сможешь улизнуть, да? — спросил он шепотом, пока Скотт храпел на сиденье за нами.

— Улизнуть? — Я все еще не была уверена, подкатывался он ко мне или просто хотел выяснить, смогу ли я посреди ночи достать ему «Мальборо редс» и приготовить яичницу с беконом.

— Да ладно тебе, детка. Ты такая хорошенькая, — сказал он. И на секунду я почти лишилась чувств. Стюардесса, вся внимание, стояла неподалеку и смотрела на меня так, словно я была самой счастливой девушкой на Земле. — Ты знаешь, чего хочешь. — Он подмигнул, и знакомое ощущение поразило меня, как хоккейная шайба на том тротуаре. Этот парень целовался со мной и забыл об этом. «Знаешь, Лиззи, это оскорбление», — подумала я. И в этот самый момент вдруг мимолетной вспышкой воспоминания в моей голове пронеслись слова Лары, которые она однажды сказала мне, как обычно, не стесняясь в выражениях: «Если хочешь насолить более влиятельному человеку, чем ты, то нет способа лучше, как распустить слух, что ты трахнул его подружку». И тогда я поняла замысел Джейка. Он решил, что я подружка Скотта, и поэтому навострился уложить меня в койку.