Голубоглазый дьявол - Лиза Клейпас

Харди позволил мне опереться о свои бедра, крепко прижимая к себе.

Когда мое дыхание замедлилось, он отнес меня в спальню, его власть была бесспорной. Он был абсолютно доминирующим. Это таило в себе некоторую угрозу и в то же время возбуждало и заставляло верить, и это ошеломляло. Я должна была выяснить почему…Я должна была понять…но я не могла думать, пока его руки были на мне. Он встал на колени на кровать и приподнял мои бедра.

Это было словно медленное погружение, одна его рука опустилась к влажному треугольнику между моих бедер. Его поглаживания и поддразнивания, пока он все еще держал меня на весу, с силой бросили меня в новые ощущения, на вершину наслаждения, освобождая и накрывая волной… вновь и вновь. Когда мое наслаждение, наконец, улеглось, Харди опустил меня на спину, я раскрылась для него, и он вошел в меня с силой, с дикими толчками. Я обвила его своими ногами, всем своим существом обожая ощущение его дрожащего тела на моем.

Задыхаясь, он перекатил нас обоих на бок. Я услышала, как мое имя закончило его вздох. Он долго держал меня в объятиях, прижимая ближе. Я ненадолго задремала, положив голову на сгиб его руки. Когда я проснулась, было еще совсем темно. По напряжению в теле Харди я поняла, что он тоже не спит. Я пошевелилась, чувствуя жаркий пульс его напряженной плоти, и разгораясь сама. Его губы покрывали поцелуями мою шею и грудь, словно пробуя их на вкус. Я подтолкнула его за плечи, и он перекатился на спину, позволяя мне оседлать его. Я чувствовала под собой его горячий тугой жар и медленно опустилась на него. Его дыхание со свистом вырвалось сквозь зубы. Он обхватил мои бедра руками, позволяя мне найти нужный ритм. Он принадлежал мне абсолютно… Я знала это, я почувствовала это в тот момент, когда он сдался. Я скакала на нем, давая ему это, и он стонал, двигаясь бедрами навстречу каждому нисходящему движению. Его рука скользнула между моих ног, лаская большим пальцем тугой комочек плоти, пока я не взлетела, и он последовал вслед, выгнувшись подо мной, пронзенный наслаждением. Его рука легла на мой затылок, притягивая к себе, чтобы поцеловать. Поцелуем, приправленным отчаянием.

- Как хорошо, - прошептала я позже в тишине, чувствуя потребность успокоить его, - Как хорошо.

Уже был почти день, когда я проснулась. Я была заботливо укутана в одеяло, а моя одежда, разбросанная вечером, была аккуратно сложена и висела на спинке стула. Я сонно позвала Харди, желая, чтобы он вернулся в постель. Но ответом мне была тишина, и я поняла, что он ушел, оставив меня одну. Я перекатилась на живот, подрагивая от необычных ощущений в теле. По моему лицу скользнула смущенная усмешка, когда я вспомнила предыдущую ночь. Я бы подумала, что это был долгий эротический сон, если бы мое тело не сообщало мне, что это определенно было явью. Я чувствовала себя до странности невесомой, наполненной почти лихорадочным счастьем. Эта ночь отличалась от всего, что я испытывала когда-либо прежде. Секс на новом уровне..более глубокий, более страстный, затронувший меня эмоционально также как и физически. И это затронуло Харди так же, заставив его до смерти напугаться. Я поняла, что Ник всегда расценивал секс, как своего рода подтверждение власти. Я никогда не была человеком для него и уж конечно не той, чьи мысли и чувства имели какое-то значение. В действительности, секс со мной был у Ника ни чем иным, как разновидностью мастурбации. Харди, даже, когда был не ладу с собой, занялся со мной любовью, думая о моих желаниях. И он впустил меня сквозь свои защитные барьеры, пусть и неохотно.

Я больше не верила в задушевную дружбу или любовь с первого взгляда. Но я начинала думать, что очень редко, если вы достаточно удачливы, то можете встретить кого-то, кто будет единственно подходящим для вас. Не потому что он или вы были прекрасны, а потому, что ваши недостатки так хорошо подходили друг к другу, что позволяли двум существам идти в одной упряжке.

Харди никогда не был самым легким в отношениях человеком. Он был сложен, решителен, грубовато скроен. Но я любила в нем эти качества. Я принимала его таким, какой он есть. И несомненно, что и он принимал меня такой, какая я есть.

Зевая, я пошла в ванную, нашла рубашку Харди и надела её. Кофеварка на кухне была уже заполнена всем необходимым, с чашкой и чистой ложкой. Я нажала на кнопку, и воздух наполнился ароматом свежесваренного кофе.

Я подняла трубку и набрала номер сотового Харди. Он не ответил. Я повесила телефон. «Трус», - сказала я беззлобно, - « Ты можешь сбежать. Харди Кейтс, но ты не сможещь скрыться навсегда».

Но Харди избегал меня всю субботу. И хотя я ужасно хотела поговорить с ним, гордость не позволяла мне преследовать его как безумно влюбленный сцинк, техасская ящерица, которая, как известно, укусив человека, не отходила от него ни на шаг. Я полагала, что могу позволить себе быть терпеливой с Харди. Я оставила несколько сообщений на его автоответчике и решила пождать.

Тем временем я получила от Ника электронную почту.