Мне не забыть - Елена Свиридова

Антон начал читать, лицо его оживилось.

— Так мне и надо! — он рассмеялся. — Но какая у вас потрясающая фантазия, Валерия! Это же гениально!

— Да никакая не фантазия, просто кошмары снятся! А я стараюсь их как-то использовать.

— Мне бы такие кошмары!

— Я не успела продумать все до конца, времени было мало. А вообще вы автор, — вдруг спохватилась Лера, — вот и придумывайте, а я это все предложила, как говорят, в порядке бреда.

— Валерия, да какой я автор! Это будет ваше авторское шоу!

— Ну уж нет. Хватит. Я устала. Если вам нравится, сочиняйте сами в таком ключе. Пусть будут сказочные персонажи, всякая мистика. Пусть будет страшно, но обязательно с юмором. Чем мы хуже Майкла Джексона? Вот и все. Не нравится — делайте по-своему. Придумайте хорошие вокальные номера. Мой бред можете вообще забыть и выбросить, если сумеете сделать лучше. Лернер в вас верит, а значит, и я тоже.

— Да это же настоящая фолк-опера! Знаете, у меня через несколько дней будет концерт в консерватории. Первое исполнение симфонии, называется «Лесная нечисть». Фантазия на фольклорные темы. Вы придете?

— Ничего себе! Он еще и симфонии про нечисть пишет! Конечно, приду.

Проводив гостя, Лера осталась в прекрасном расположении духа. Этот приятный молодой человек, не лишенный чувства юмора, тоже, как и Марина, вдруг оказался посланцем бабушки! Его незатейливое либретто открывало новые интересные перспективы. А он еще и композитор, наверняка Адика тоже знает, просто молчит из скромности. Да, не случайно Лернер устроил ей такую пропесочку! Что ж, она ведь кое-что сделала! Казалось бы, несложная работа, импровизация на тему снов, но она может пригодиться… Лера почувствовала вдруг желание начать работать над новой фолк-оперой как можно скорее, она уже представляла себя на сцене, среди мерцающих огней, ей слышались звуки странной, еще неведомой музыки. И тут позвонил Максим.

— Завтра я приеду за Соней, чтобы забрать ее на выходные. Я не хочу заходить в дом, встречу ее прямо у школы, — сказал он.

Его самоуверенный голос мгновенно выбил Леру из творческого состояния. Вот она — реальность ее жизни, жестокая и неумолимая. Опять любящий папа будет рассказывать дочери о своих героических подвигах, а бабушка — вспоминать свои прошлые спортивные достижения и закармливать внучку шоколадными конфетами, от которых у Сони аллергия. И, конечно, будут задаваться всякие провокационные вопросы, на которые Соня станет отвечать вызывающим тоном. Хорошо, если она потом все расскажет, как раньше…

— Представляешь, мама, она меня спрашивает: «Неужели тебе обязательно нужны немецкие джинсы?» А я ей и говорю: — «Во-первых, они не немецкие, а американские! А во-вторых, неужели это прилично, чтобы дочь Валерии Голицыной ходила в совковых штанах?» Она так посмотрела на меня, будто я инопланетянка. И ничего больше не сказала. А потом папе пожаловалась.

А если ничего не расскажет и снова замкнется, и Лера будет ловить на себе ее настороженный взгляд?.. Неужели это никогда не кончится? Нет, так дальше жить невозможно!

В квартире Лехи за маленьким журнальным столом Лера и Светлана пили вишневый ликер, закусывая шоколадными конфетами. При этом у Леры был мрачно-обреченный вид. Она изо всех сил старалась улыбаться, но улыбка получалась фальшивая и вымученная.

— Леша! — произнесла жена. — Это невозможно! Ты посмотри только, Лерка совсем в тень превратилась!

— Да вижу, сохнет девка! — Алексей ходил по комнате из угла в угол, размахивая руками. — Пытаюсь ее размочить, да ее уже и шерри-бренди не берет… Макс, конечно, козел, но что я могу сделать?

— Все это бред какой-то… — пробормотала Лера, закуривая. — Я и правда не могу больше. То псих какой-то ко мне пристает, то вообще глюки начинаются.

— Леша, поговори с Максом! — убеждала Светлана.

— Да говорил уже, десять раз! Что толку?

— Ты должен что-нибудь придумать! Ты же умный, Лешенька!

— Ну что я могу придумать? — Алексей остановился посреди комнаты и посмотрел на женщин. — Ну морду могу ему набить.

— Леша, неужели ничего нельзя сделать? Я смотреть не могу, как Лерка мучается!

— Я все вижу. Макс тоже мучается, я сто раз ему говорил: «Отпусти ты ее! Пройдет время, тебе самому легче станет». А он мне: «Что, брошу дочь? Я что, подлец?» В общем, одно и то же, на одном и том же месте. Он упрям как бык. Он зациклился на своем, и все. Я ничего не смогу сделать. Надо ждать. Придется тебе еще потерпеть, Лера. Я не вижу другого выхода.

— Долго терпеть, Леша? — обреченно спросила Лера.

— Соне сейчас сколько?

— Будет двенадцать…

— Ну, предположим, несмотря на то, что этот козел — мой старый друг, я возьмусь представлять не его, а твои интересы в суде. Предположим, тогда он мне морду набьет. Но оставим лирику. Смотри, какой расклад получается. С двенадцати лет суд имеет право спросить ребенка. Значит, мы тащим Соню в суд. Она еще не имеет решающего голоса, но ее пожелания будут учитываться. Макс заранее всех в суде обработает, как пить дать. Он подполковник МВД, следователь по особо важным делам, «человек недели», герой дня. Представь себя на месте судьи? Дальше. Соне задают всякие вопросы, возможно — и провокационные. Как она себя при этом чувствует?

— Отвратительно… — тихо сказала Лера.

— Естественно. Я, конечно, произношу речь о твоих возвышенных порывах, вышибаю у слушателей слезу. Но что при этом происходит? На развод подаешь ты. Соня оказалась на этом сборище из-за тебя. Он хочет сохранить семью и на суде будет стоять на своем. Он скажет, что готов простить тебе измену и все забыть. А ты хочешь развестись с ним, выйти замуж за иностранца и увезти с собой его дочь. Я прекрасно понимаю твои чувства, но суду наплевать на них. Максим — благородный отец, жертва, он сделает все, чтобы суд вынес решение в его пользу и заставил тебя отказаться от дочери.

— Господи, Леша, но ведь ты понимаешь, что я никогда не сделаю этого!

— Я все понимаю. Потому и думаю, что доводить дело до суда пока вообще не имеет смысла, оно заведомо будет проиграно. Все, что я могу предложить тебе, — ждать, пока Соня сможет решать сама, с кем из родителей ей остаться.

— Когда она сможет решать? — спросила Лера.

— В шестнадцать лет.

— Еще четыре года! Я сойду с ума!

— Прекрасно понимаю: все, что происходит с вами, полный маразм. Но нет ничего страшнее брошенного мужика с уязвленным самолюбием. Да еще мента, следака, юриста, он тебя в бараний рог скрутит, ты ахнуть не успеешь, как лишишься дочери!

— Леша, — сказала Светлана, — я почему-то уверена, что, если ты возьмешься защищать Лерку, ты выиграешь дело!

— Господи, ну и бабы! Ну даже если предположить такой невероятный вариант, что я выиграю. Даже если Макс после этого меня не пристрелит. Лерка выйдет замуж за своего Юргена, а Сонька все равно останется с Максом!