Любовная капитуляция - Сильвия Соммерфильд

Хермитидж, куда бежал Эндрю, был местом, где он намеревалсявстретиться с шотландцами-заговорщиками; ему пришлось ждать целую неделю, покавсе предатели подписали соглашение и отдали свои экземпляры. Целую неделю! Аэто значило, что до венчания Энн оставалось совсем немного... Сидя в тихой,полутемной комнате, Крейтон пытался сохранить невозмутимость. От свечи постенам двигались гигантские тени. Лорд Флеминг сидел, сложив руки и поблескиваябегающими глазами. Эндрю отпил эля, ожидая, что тот ему скажет.

— Все изменилось, — сказал Флеминг. — Яков теперь король, ас ним началась новая эпоха. Он романтик, полон страсти, горяч. Он отменныйездок и страстный чтец. Великие деяния гомеровских героев, споры греческихфилософов... Он читает «Хроники» Фруассара, «Энеиду» Вергилия, изучает историю,истолковывает Священное Писание. Он увлекается новомодной теорией некоегоКолумба, доказывающего, что есть иной, кратчайший путь в Индию. Он осыпаетсвоими милостями печатников Эдинбурга. И тем не менее, — лукаво сказал Флеминг,чуть наклонившись вперед, — он не тот человек, которым можно манипулировать.Зато он смертен... Мы подготовили все, что вы желали, сэр Крейтон.

Эндрю кивнул и взглянул на бумаги, которые лорд Дугласдостал из ларца. Он был последним, чья подпись должна была стоять на документе.Подписав его, тот отбросил перо и присыпал документ песком. Эндрюудовлетворенно улыбнулся:

— Все отлично, милорды. Вы будете щедро вознаграждены, могувас заверить. Теперь наш договор необходимо доставить в Лондон.

На лице лорда Дугласа появилось выражение неуверенности истраха. Он неожиданно поднялся.

— Мне придется покинуть вас. У меня сегодня ужин в покояхкороля.

На пальце его осталось чернильное пятно, и он потер его,словно стремясь стереть с себя клеймо измены. Затем он вышел.

— Он немного боится, сэр, и на то есть причины, — сказалФлеминг. — Его вражда со Стюартами носит давний характер. Два Дугласа нескольколет назад, при отце нынешнего короля, были убиты в Эдинбургском замке. Крометого, дед Якова убил деда Дугласа, которого он пригласил к себе в покои. Борьбамежду Дугласами и короной за влияние в пограничье — давняя история, но внастоящее время естественно, перевес на стороне короля. Итак, Хермитидж ваш;пусть он будет еще одной жемчужиной в английской короне.

Флеминг упивался своим красноречием, и Крейтон почувствовал,как в нем начинает расти отвращение к этому человеку.

— Но большинство шотландцев, — медленно сказал он, —предпочтут умереть, но не склониться перед англичанами.

— Верно, — согласился Флеминг, — но нас не должно волновать,что там думает большинство шотландцев.

Все прошло так гладко, что Эндрю даже почувствовалразочарование. Взять молодого короля или его юного брата в заложники и от егоимени управлять государством — дальше этого не шли замыслыбеспринципных царедворцев. Прикрываясь ребенком, они могли бы держать в своихруках всю страну. Флеминг уже прикончил одного монарха.

— В конце концов, с Яковом тоже может что-то случиться, — продолжал Флеминг, — он такой отчаянный! И до меня доходят слухи отом, что варево варится, зреют новые мятежи. Короля могут убить, а не его, таккого-нибудь из его друзей — Патрика Хепберна или Донована Мак-Адама... — Ему нетребовалось пояснять, что эти люди стоят у него на пути, — это и без тогобыло ясно.

Эндрю приподнялся.

— Мне также нужно ехать.

— Итак, мы друзья?

— Надеюсь, — ответил он. — Мы поможем друг другу, и дасбудется Божье предначертание.

Эндрю ходил по опустевшей комнате: итак, у него на рукахвсе, что ему нужно. Оставалось найти путь к Доновану, вступить с ним впереговоры, да так, чтобы тот не успел его прикончить, прежде чем он изложитему суть дела. Предстоит дальняя поездка: необходимо отвезти документы в Англиюи добиться того, чтобы судьба Энн была включена в условия сделки!..

Крейтон достаточно отдохнул за эту неделю и смог набыстроногом скакуне ночью достичь пограничья. Пока все идет как нельзя лучше,подумал он. Эндрю не знал, что назревают события, которые сильно повлияют наего судьбу.

Мэгги и ее сестры Юфимия и Сибилла завтракали в обществеКэтрин и Энн. Подали высокие, тяжелые золотые кубки, в которых плескалось вино.Мэгги подняла свой кубок и сказала:

— Давайте выпьем за здоровье короля!

Женщины поднесли кубки к губам и выпили; правда, Энн иКэтрин только пригубили. Вдруг Мэгги вскрикнула, вскочила и опрокинула кубок,так что вино разлилось по белой скатерти. Затем, перегнувшись через стол, онавыхватила кубки из рук Энн и Кэтрин. Один из слуг вскрикнул: кубок Юфимии былпуст, а сама она медленно валилась на пол, содрогаясь в конвульсиях.

Энн и Кэтрин, забыв о себе, метнулись к Мэгги.

— Позовите короля! — крикнула Кэтрин.

Руки у нее дрожали. В вино, перед тем как подать, опустилизуб акулы, а стало быть, как все свято верили, оно не могло быть отравлено.

— Врача! — закричала Энн; голос ее срывался отужаса.

Мэгги все еще стояла, опираясь на стол, и не падала лишьпотому, что Кэтрин удерживала ее обеими руками.

Внезапно портьеры раздвинулись, и стремительно вошел Яков,пнув ногой стул, оказавшийся на его пути, не замечая лежавшей на полу Юфимии,короткого вскрика Сибиллы, топота ног в коридоре; он подхватил Мэгги на руки ивынес ее из зала, где на полу уже бездыханными лежали ее сестры...

— Милая моя, милая моя! — повторял король.

Он опустился на стул, держа Мэгги на коленях; онаприжималась к нему, чувствуя, как ее ноги сводит судорогой. Мэгги уже не моглаговорить. Появился дворцовый лекарь.

— Милорд, ей следует немедленно очистить желудок!

Кэтрин, пересиливая острую резь в животе, побежала за чашей;король тем временем опустил голову Мэгги, разжал ей зубы и сунул два пальца врот, понуждая к рвоте. Теперь оставалось только положиться на милость Божию.Рот Мэгги вытерли полотенцем, смоченным в розовой воде.