Неповторимая - Шеннон Дрейк

— Сабрина, этого не может быть…

— Тсс! Все хорошо…

— Господи…

— Тише, тише! Я здесь. С тобой ничего не случится.

— О Боже! — воскликнула Шона, хватая Сабрину за рукав. Ей следовало сдержаться, обуздать свои чувства, но она не могла. В ней закипала паника. — Этого не может быть, не может! О Сабрина, не допусти, чтобы этот ужас повторился с тобой, расскажи всем о своем ребенке! Его отец — индеец? Кажется, на это намекала Эдвина? О Сабрина, неужели это ребенок Ястреба?

— Что?! — послышался возглас из угла. Голос Скайлар.

Шона с запозданием поняла, что в комнате они с Сабриной не одни. Сабрина ошеломленно смотрела на сестру, Ястреб и Слоан подошли поближе и встали у кровати.

— Боже милостивый, Ястреб! — выдохнула Скайлар. Взгляд Ястреба, обращенный на жену, был полон ярости.

— Скайлар, что с тобой? Уверяю, ребенок твоей сестры не от меня! — с оскорбленным видом заявил Ястреб.

— Разумеется! — подтвердила Сабрина, переведя взгляд на Шону.

— Сабрина, ты не сказала мне ни слова, — уже мягче упрекнула Скайлар. — Неужели ты ждешь ребенка?

Сабрина смутилась, глядя на Шону.

— Я думала, мы одни, — пробормотала Шона. — Мне так жаль…

— Знаю, — ответила Сабрина, — но это не имеет значения. Дэвид был в таверне в тот день, когда Эдвина заговорила со мной о ребенке. Все они здесь заодно, — горько добавила она. — Ему все равно пришлось бы рассказать о ребенке моему зятю. — Сабрина, не понимаю, почему ты не призналась мне, — снова упрекнула Скайлар. — Если отец ребенка — индеец, но не Ястреб, тогда…

Сабрина напряглась, не поворачиваясь и опустив голову.

— Совершенно очевидно, что ребенок мой, — заявил Слоан Трелони.

— О Боже! — воскликнула Скайлар. — Слоан, тебе незачем брать на себя такую ответственность, если произошла ошибка…

— Ребенок — мой, — повторил он.

Это правда, поняла Шона. Она прочла подтверждение в глазах Сабрины, устремленных на нее.

— Сабрина, пожалуйста, прости меня… — снова заговорила Шона и осеклась, поскольку в комнате находился еще один человек, тот, о присутствии которого она чуть не забыла…

Дэвид.

Без бороды, облаченный в черные бриджи и черную рубашку с длинными рукавами, Дэвид подошел и встал с ней рядом. Помедлив, он склонился и подхватил ее на руки, не обращая внимания на то, что Шона, обезумевшая от ужаса, уперлась ладонью ему в грудь.

— Похоже, пришло время поговорить наедине, — заявил он. — Правда, поздновато — мы уже ухитрились выдать все чужие секреты и чуть не разрушить брак моего брата.

— Я не хотела… — начала Шона.

— Мне требовалось присутствие брата и Слоана — ибо, если не считать полумесяца на затылке, этот мальчик — вылитый Мак-Гиннис, а я должен был заставить тебя понять: нельзя отрицать того, что он — Даглас. Но теперь… продолжать битву можно наедине. Слоан, Сабрина, Ястреб, Скайлар, прошу нас простить.

Она вырвалась из рук Дэвида, как только они покинули комнату, и направились по коридору и лестнице к башне.

— Лорд Даглас, я рада, что ваш разумный и рассудительный брат встретил добрую и любящую девушку, но в особенности тому, что между ними установились нежные отношения, на которые вы, по-видимому, неспособны.

— Каждому свое.

— Я не пыталась разрушить его брак, не хотела причинить вреда и Сабрине…

— Ты только готова была уничтожить собственного ребенка, чтобы сохранить честь рода Мак-Гиннисов?

— Нет! — вскричала она. — Я ничего не знала! Клянусь тебе, не знала!

— Так ты отрицаешь, что это наш сын?

— Нет… не знаю. Не может быть… правда, мальчик… Господи, где он? — вдруг опомнилась Шона.

— Я позабочусь о нем.

— Ты? Но заботиться о нем должна я! Дэвид, ты утверждаешь, что это мой ребенок, и запрещаешь мне видеться с ним? Дэвид, скажи, где Дэнни? — отчаянно прошептала она.

Лицо Дэвида стало непроницаемым.

— В безопасности, — ответил он.

— Где в безопасности?

Дэвид склонился к ней.

— Вдали от всех, кто носит имя Мак-Гиннис.