Неповторимая - Шеннон Дрейк

— Вам поручено охранять меня и не выпускать из этой комнаты?

— Напрасно вы хотите покинуть ее, миледи: зло бродит совсем рядом.

Она оказалась узницей. Пленницей Дэвида. Кивнув лекарю, Шона отступила в комнату и уронила покрывало с плеч. Она высвободилась из разорванной одежды и долгое время стояла на месте, неудержимо дрожа. Слезы катились по ее щекам, и Шона позволила себе роскошь всхлипывать, как ребенок.

Но слезы вдруг отрезвили ее: Шона поняла, что стоит обнаженная посреди спальни. Она надела ночную рубашку и отделанный кружевом и лентами халат и выглянула в коридор, где сидел Джеймс Мак-Грегор.

— Входите, — пригласила она. — Расскажите, насколько близко вы знакомы с лордом Дагласом. И если вам известно, — добавила шепотом, — ради Бога, скажите, куда он девал Дэнни!

Сабрина горела, словно в огне. Жизнь потеряла привычную колею и ритм. Она только что выбралась из склепа и заслуживала отдых, чтобы оправиться от потрясения. Она хотела побыть одна, а тем более не видеть рядом Слоана. Но теперь, когда Шона и Дэвид, повергнув мир Сабрины в хаос, отправились вести собственное сражение, Скайлар и Ястреб тоже покинули ее.

Все разошлись. Сабрина уставилась на закрывшуюся дверь, мучительно сознавая, что Слоан стоит у нее за спиной.

— Зачем ты здесь? — прошептала она и прижалась лбом к двери.

Он не ответил на вопрос.

— Сабрина, ложись в постель, пока ты не лишилась сил, прошу тебя.

Она не пошевелилась и в ту же минуту почувствовала на плечах его ладони, мешающие ей убежать, укрыться.

Точно так же не могла она убежать от Слоана на постоялом дворе, когда попала к нему в комнату, пытаясь спрятаться от отчима. Как все смешно и нелепо! Который из двух случаев привел к таким ужасающим последствиям: первый, когда она была слишком перепугана и с запозданием поняла, что следовало сказать правду? Или второй — на следующее утро, когда она не успела проснуться? И не испытывала другой боли, кроме как боль унижения…

— Со мной все хорошо.

— Вот как? — спросил он, почта касаясь губами ее уха. — Похоже, ты пытаешься вырваться из этой комнаты. Дверь открывается легко, но тебе некуда бежать.

Внезапно он подхватил ее на руки.

— Я способна передвигаться сама! — в тревоге воскликнула она, заметив пристальный взгляд его бездонных карих глаз.

— Ты можешь упасть.

— Не упаду.

— Ушибиться.

— Ни за что!

— И навредить нашему ребенку.

— Но…

Увидев, что лицо его выражает непреклонность, Сабрина затихла. Слоан вернулся к кровати, усадил ее к спинке и подложил под голову подушку.

— Неужели ты настолько перепугана? — спросил он, садясь рядом. Его рука, лежащая на белой простыне, казалась особенно смуглой. Сабрина покраснела. Его пальцы были необычайно длинными, ладони — загрубевшими, мозолистыми от долгих поездок верхом по прериям. Но она знала: прикосновение этих рук может быть удивительно нежным…

— Перепугана? — недоверчивым шепотом повторила она.

Успела ли она испугаться? Бесконечные часы, проведенные в склепе, она молилась о том, чтобы выжить — ради ребенка.

— Сабрина, нам надо обсудить положение.

— Обсудить положение? Понятно… — На столе у кровати стояла бутылка бренди. — Майор Трелони, вы позволите предложить вам выпить? Я сама не отказалась бы…

Слоан перехватил ее руку, когда Сабрина потянулась за бутылкой.

— Сабрина, ты только что спаслась от рук злодеев, которые бросили тебя в склепе и намеревались убить, — напомнил он.

— Тем больше у меня причин выпить! — отозвалась она. Она попыталась высвободить руку и взять бутылку.

— Сабрина!

Девушка прикусила нижнюю губу, опустив глаза. Наконец, решившись их поднять, она почувствовала, как приливает к щекам кровь, и вновь посмотрела на дверь.

— Сабрина, тебе не удастся сбежать. Надеюсь, ты понимаешь, — насмешливо добавил он, — поскольку я нашел тебя здесь, в шотландском замке, то последую за тобой повсюду.

Сабрина проговорила, глядя на него в упор:

— Мне необходимо выпить.

— Для храбрости?

— Мне хватает храбрости.

— Это не храбрость, а безрассудство. Нет, пить ты не будешь. Эдвина напоила тебя укрепляющим снадобьем из трав. Бренди тебе ни к чему.

Но Сабрина отчаянно нуждалась в хорошем глотке бренди, хотя понимала: она не сумеет дотянуться до бутылки.

— Хорошо, а как насчет сна? — с надеждой спросила она. Он улыбнулся. Сабрина вновь подумала о том, как обезоруживает его улыбка и как он похож на… индейца. Дикаря.

— Слоан, я… — Она осеклась. Храбрости ей явно не хватало. Высвободив руку, она попыталась встать. Но сдвинулась с места слишком быстро и потому сумела сделать всего шаг от постели, прежде чем у нее невыносимо закружилась голова. — О Боже! — только и успела выдохнуть.

Слоан вновь подхватил ее на руки.

— Нет! — с жаром прошептала она.

Слоан с нежностью смотрел на нее. Она чувствовала тепло его дыхания, силу рук, внутреннюю решимость.

— Почему ты пытаешься сбежать от меня? — спросил он.

— Зачем ты здесь? — в отчаянии воскликнула она.

— О том, что тебя похитили, я узнал, только очутившись здесь, потому едва ли могу сказать, что пересек бурный океан, лишь бы спасти тебя, — пробормотал он. — А оказался здесь потому, что Ястреб всю жизнь был моим другом, и потому, что Джеймс Мак-Грегор поведал, какие беды постигли Дэвида. Я здесь потому, что… — Он замолчал.

— Почему? — прошептала Сабрина.

— Теперь это уже не имеет значения. Важно то, что у тебя будет ребенок.

Она опустила ресницы.

— Послушай, Слоан, это была случайность. Прошу…

— Отпустить тебя? Только скажи.

Сабрина тут же оказалась на постели, среди подушек.

— Ты уйдешь? — робко спросила она.

— Ни за что.

— Но ты сказал, что мне следует только попросить…

— Я имел в виду другую просьбу.

— Слоан, тебе незачем…

— Мне незачем — что? — Потянувшись, он приподнял ладонью ее подбородок и вгляделся в глаза.

Она покачала головой.

— Тебе незачем брать на себя ответственность.

— Ты считаешь, что имеешь право приказывать мне?

— Слоан, я не нуждаюсь в твоей помощи.

— Я и не предлагаю помощь.

— Да? Мне нужно выпить, — настойчиво произнесла Сабрина.

— Нет, — твердо возразил Слоан.