Близкая женщина - Барбара Делински

Тут Джеффри услышал краем уха, как Блейка спросили о жене.

– Что-то не видно миссис Линдсей. Она что, не смогла прийти?

Блейк улыбнулся и с сожалением сказал:

– Она в Бостоне. Сейчас она ведет программу на радио.

– Как интересно!

– Еще бы. Это популярное ток-шоу. К эфиру нужно тщательно готовиться, и у нее совсем нет времени. Он так переживает из-за этого. Но она у меня современная женщина. У нее своя работа, и я ею горжусь.

Мужчины ободряюще похлопали Блейка по плечу.

– Что вам еще остается, – пошутил один из них. – Такой товар у мужчин нарасхват. Кстати, хочу сказать вам, что на прошлой неделе, когда Белый дом ввел новые ограничения на импорт…

Разговор переключился на политику. Джеффри еще некоторое время послушал беседу Блейка и его знакомых, а потом извинился и откланялся. Он направился к Чилле, дал ей знать кивком головы, что уходит, и предложил последовать за ним. И только вернувшись домой, Джефф поделился с ней своими впечатлениями о Блейке.

– Знаешь, Чилла, он скользкий, как угорь. Ты была права: он слишком правильный. Все у него разложено по полкам… Когда его спросили про жену, он самым естественным образом объяснил ее отсутствие. Конечно, он по ней скучает, но, судя по всему, предпочитает говорить о работе.

– Тебе удалось что-нибудь узнать?

– Не слишком много. Возможно, мы переоценили эту идею. Может быть, надо было найти кого-нибудь рангом пониже.

– Тут вы совершенно правы, мистер Уинстон, – усмехнулась Чилла.

– Но я сделал все, что было в моих силах. Разве нет?

– О да, конечно, – Чилла обвила шею Джеффа руками. – Мы оба славно потрудились и вполне заслуживаем награды.

Было начало июня. Даника несколько дней провела в Мэне, а затем вернулась в Бостон, чтобы закончить с делами перед летом. Больше она не встречалась с Блейком раз в неделю. Приезжала лишь тогда, когда он специально просил об этом. Несколько раз она даже отказывалась приехать – Данике не хотелось лишний раз встречаться с отцом.

Не то чтобы встреча с отцом пугала ее. Она не кривила душой, когда сказала Майклу, что мнение отца теперь не так важно для нее. Теперь она сама знала, как жить, и развод для нее был делом решенным. В конце концов Блейк тоже это поймет и уступит, и тогда она расскажет обо всем отцу. Но не раньше. Зачем ей лишние разговоры?

– Есть одна идея, Даника. Это касается поисков сокровищ, – огорошил Данику Майкл, когда она вернулась из Бостона.

– Ничего себе идея! Что это ты придумал, пока меня не было? – заинтересовалась Даника.

– Есть у меня один приятель. Мы подружились с ним еще в армии. Он аквалангист-спасатель.

– Ты что-то говорил насчет сокровищ? – напомнила Даника.

– Ты – романтичная натура, – улыбнулся Майкл. – Тебе это известно?

– Наверное. Забавно, когда я только вышла замуж, мне представлялись романтичными совсем другие вещи. Например, цветы и подарки, которые дарил мне Блейк.

– А теперь?

– Это все в прошлом. Блейк все делает по раз и навсегда заведенному порядку. Он никогда не забывает о праздничных датах, но это не праздники, а пародия на праздники. Настоящим чувством здесь и не пахнет. Вообще, мне кажется, этим занимается его секретарша. Наверное, она делает специальные пометки в календаре.

– Что же тебя увлекает сейчас?

– В смысле романтики? Мне нравится, когда мы с тобой вместе. Мне нравится с тобой разговаривать… – Даника наклонилась и нежно его поцеловала. – Вот это и есть настоящее сокровище!

– Но позволь мне все-таки закончить…

– Ах, твое предложение! Конечно. Я внимательно слушаю!

– Так вот, моего приятеля зовут Джо Камарильо. Он считает, что ему удалось обнаружить судно, затонувшее в 1906 году неподалеку от Нантуктета. Якобы на его борту должно находиться золотых слитков на миллион долларов.

– Ты шутишь! – воскликнула Даника.

Майкл покачал головой.

– Он несколько месяцев изучал старые документы, а также карты морского дна и уверен, что нашел судно «Домини», которое погребено под двадцатифутовым слоем песка. Он и его команда начнут подводные работы этим летом. Нас приглашают присоединиться.

– Присоединиться к ним? А что мы можем делать?

– Да, в общем-то, только наблюдать. Мне кажется, там можно собрать любопытный материал. Мы будем ежедневно наблюдать за работой команды, брать интервью, изучать все, что будет найдено на «Домини».

– Ты сказал «мы»?

– Ну да. Ты можешь выступить в качестве моей помощницы. Если, конечно, тебе это интересно.

– Ты же знаешь, Майкл, что мне интересно! – воскликнула Даника. – Никогда не занималась ничем подобным!

– Значит, присоединишься?

– С удовольствием. Но как же мое ток-шоу? Конечно, одну передачу можно было бы записать на пленку, но остальные должны идти живьем.

– А мы можем уезжать на выходные, а потом я буду отвозить тебя в Бостон. Ты сможешь работать над передачей. Если мы будем опаздывать к отплытию, то наймем яхту, а потом встретимся с Джо.

Даника была в восторге.

– Прекрасно! К тому же у меня будет причина не ездить в Вашингтон. Блейк, конечно, и не ждет, что я буду сидеть там летом, но у моего отца могут возникнуть вопросы. А если у меня будет работа, тогда другое дело. Тут уж мой папочка ни к чему не придерется.

Когда Даника заговорила об отце, Майкл нахмурился.

– Он что, пытается осложнить тебе жизнь? – осторожно спросил Майкл.

Да, видно, преждевременно он размечтался о летнем отдыхе с Даникой. Он еще не забыл о визите Уильяма Маршалла к нему домой. С тех пор прошло несколько месяцев, но сенатор оказался прав: его угрозы по-прежнему отравляли Майклу жизнь. Что еще придумает сенатор? Что, если ему придет в голову подослать к Майклу парочку громил, чтобы они переломали ему ноги?.. Впрочем, не исключено, что Уильям Маршалл вообще решил спустить это дело на тормозах. Хотя, конечно, сомнительно… Так или иначе на душе у Майкла было неспокойно. Сенатор своего добился.

– У нас с ним никогда не было особенно теплых отношений, – сказала Даника. – Кажется, он тяготится моим обществом. Я для него – сплошное разочарование.

Пока что сенатор не спешил делать фотографии достоянием общественности. Ради дочери. И на том спасибо… Но он, конечно, так просто не сдастся.

– А как ты на это реагируешь? – спросил Майкл.

– На его разочарование?.. По крайней мере, не так, как раньше. Ты был прав. Мне незачем вечно ему угождать. Мы с ним совершенно разные люди и по-разному понимаем, что такое счастье и любовь. Впрочем, кто знает, он просто другой человек…