Алые ночи - Джуд Деверо

— Не в этом дело, — прервала Сара. Она коснулась ладонью его груди, перебрала пружинистые темные волоски. Будут ли они вместе еще хоть когда-нибудь? Кто же теперь будет гонять ее в тренажерный зал? Кто обнимет, когда она расплачется? И рассмешит ее?

— Тогда в чем же? — спросил Майк. — Объясни мне.

Но она не могла. Гордость и боязнь вновь оказаться отвергнутой не давали ей сказать, что ее мучает.

Умолкнув и обнявшись, они лежали неподвижно. Сара знала, что пора вставать и начинать готовиться к ярмарке. Майку предстоит еще примерить килт — Сара предчувствовала, что это вызовет немало смеха. Сама она появлялась на ярмарке в средневековых платьях с длинной юбкой и заранее попросила Люка приберечь для нее венок из полевых цветов. Обычно Сара с нетерпением ждала ярмарки, а теперь думала о ней, как о событии, которое разлучит ее с Майком.

Подняв левую руку Сары, Майк разглядывал ее кольца.

Сара перекатилась на спину и прижалась к нему боком. Она чувствовала, как натянулась спереди ткань его брюк. В голове снова пронеслось «в последний раз».

— Они тебе идут, — сказал о кольцах Майк.

— Это лучшие кольца в мире.

— А мне пришлось выбирать бриллиантовое в такой спешке, что я даже не знал, сумею ли тебе угодить.

— Моя мама тебе не помогала?

— Нет. Только кружила надо мной и компьютером, как ястреб. Скажу честно: еще никто не заставлял меня понервничать так, как твоя мать.

— Меня тоже.

— Когда я сказал, что хочу вот это кольцо, она вдруг расцеловала меня в обе щеки. И кажется, у нее были слезы в глазах.

— Она же помнила, какое из колец мне нравилось, вот и все. Ким делает и другие, современные модели, но я к ним равнодушна.

— Я видел их, но не представлял на твоем пальце. А по размеру кольца подошли? Снимаются легко?

Сара подогнула пальцы и подсунула руку под себя.

— Я их не буду снимать. Никогда!

Майк покачал головой:

— Придется. Если люди заметят кольца до прибытия Стивена, пойдут разговоры. Митци услышит, позвонит сыну и предупредит его. А нам, несмотря на все старания, не удается подслушивать их телефонные переговоры.

— Значит, тебе придется найти способ временно спрятать мои кольца, потому что я решительно отказываюсь снимать их! — выпалила Сара так грозно, что Майк сразу понял: этот спор ему ни за что не выиграть.

Однако он не стал протестовать. Он придвинулся ближе и подсунул руку под плечи Сары.

— Я… я хотел поговорить еще об одном… — помолчав, начал он.

Ну вот и все, подумала Сара и словно закаменела.

— Как только это дело будет закрыто, то есть Вандло арестуют и увезут, я должен буду вернуться в Форт-Лодердейл. На мне висит еще три расследования, с которыми давно пора покончить. В сущности, Вандло — чужое дело, я помогаю просто потому, что здесь живет моя сестра, и… — Он умолк.

— И что? — шепотом спросила она.

— Я здорово разозлился, когда узнал, что мою квартиру спалили, но ведь уловка сработала, так? И вдобавок капитан раздобыл мне отличное новое жилье.

— Великолепное.

— Правда, немного великовато, — добавил Майк.

— Ничего себе «немного»!..

Он снова замолчал, Сара затаила дыхание.

— Сара… я знаю, что ты в этом городе своя, здесь у тебя друзья и родные, но…

— И у тебя тоже.

— Что у меня?

— У тебя здесь тоже родные. С Люком вы, по-моему, сдружились. Рэмзи тебе наверняка понравится.

— Да, но я имел в виду не это. Я приживусь где угодно. Но ты знаешь только такую жизнь, как в этом городке, она тебе привычна, поэтому я даже не представляю, как можно просить тебя уехать отсюда.

До Сары постепенно доходил смысл его слов, он проступал, как озарение.

— Думаешь, я не в силах уехать от мамы, которая считает своим долгом учить меня жить? От родственников, которые суют нос не в свое дело и укоризненно цокают языками только потому, что мужчина, с которым я встречалась четыре года, бросил меня? От их жалости, потому что я связалась с человеком, которого все они не выносят? Ты об этом просишь?

Его улыбку она ощутила, а не увидела.

— Вообще-то да, именно об этом я и прошу. Да, мы плохо знаем друг друга, но мы почти не ссоримся, и у нас так много общего.

— Не ссоримся, конечно, — разве что из-за еды и законного права пролежать бревном три часа кряду перед телевизором, вместо того чтобы обливаться потом в тренажерном зале. И потом…

Майк засмеялся, Сара провела ладонью по его плоскому твердому животу. Ей ужасно нравилось прикасаться к этим сильным мышцам.

Повернувшись на бок, он подпер голову ладонью.

— Но в важных вопросах у нас не бывает разногласий.

— В каких именно? В том, что ты считаешь, что я каждую минуту должна выполнять твои распоряжения? — невинно уточнила Сара.

— Я говорю о действительно важных вещах — например, о музыке.

— Ты любишь оперу, а я…

Он прервал ее поцелуем, и она обняла его за шею. Майк отстранился и заглянул ей в глаза.

— Ты хочешь уехать со мной в Форт-Лодердейл и посмотреть, получится ли у нас семья?

— Да, — не раздумывая, подтвердила она. — Очень хочу.

Он снова поцеловал ее — так, как еще ни разу не целовал. Страсть вспыхнула между ними с первой секунды, они занимались любовью на всех поверхностях, во всех положениях, какие позволяли им гибкость Сары и мускулы Майка.

Но этот поцелуй был совсем другим. В нем ощущалась не только страсть, но и стремление к чему-то большему, чем они давали друг другу до сих пор. Они забыли о том, что в этом городе Сару повсюду окружают знакомые и родные, забыли о былых победах Майка и остались одни на свете. И стали единым целым.

Майк осторожно прервал нежный поцелуй, отстранился и отвел со лба волосы Сары, вглядываясь в ее лицо так, словно хотел навсегда запомнить каждую черточку.

Сара замерла. Неужели он скажет три коротеньких слова, которые ей так не терпелось услышать?

— Ты знаешь, Сара…

— Да? — шепнула она, в предвкушении затаив дыхание.

— Я видеть не могу посуду, которую ты выбрала.

— Что?!

Он перекатился на спину.

— Ненавижу эти дурацкие тарелки в цветочек. Сара приподнялась на локтях.

— Это же «Виллерон и Бош», они великолепны! — Она поцеловала Майка в шею.

Майк расстегнул брюки.

— Мне все равно, какой они фирмы. Они все равно мне не нравятся.

— Придется привыкнуть, потому что я собираюсь всех оповестить, с каким они узором — чтобы никто в Эдилине не ошибся, подбирая нам в подарок салфетки и скатерти.